Сотрудники Московского Центра Карнеги Мария Липман и Николай Петров, а также Генри Хейл из университета им. Джорджа Вашингтона представили свои рабочие материалы «Сверхуправляемая демократия в России: специфика системы управления гибридных режимов» (на английском яз.). В дискуссии, посвященной этой работе, также принял участие директор Российско-Евразийской программы Фонда Карнеги за Международный Мир Джеймс Коллинз. В преддверии второй годовщины вступления Дмитрия Медведева в должность участники мероприятия проанализировали вопросы, связанные с его руководством страной, и последние события в российской политической жизни.

Гибридный режим

Участники мероприятия охарактеризовали нынешнюю политическую систему в России как «сложный» гибридный режим, сочетающий элементы демократии и авторитаризма. В рамках этой системы — в ее российском варианте — при высокой степени политического контроля уровень реального насилия и принуждения сравнительно низок. Сохранение элементов демократии дает режиму такие преимущества, как легитимность на международной арене (поскольку проводятся выборы), информация о результатах собственной политики и обратная связь с населением.

В то же время, как выразился Г. Хейл, российская власть «хочет быть демократической и в то же время иметь гарантии, что на любых выборах она всегда победит». Для этого режим создает «заменители» демократически подотчетных институтов вроде президентских советов, чтобы направлять в нужное русло политическое и социальное недовольство. Контроль над населением обеспечивается за счет манипуляции средствами массовой информации и надзирательства, а гарантированный исход выборов достигается с помощью «договора о неучастии». Этот «договор» позволяет Кремлю сохранять институт свободных выборов: отказывая определенным лицам в праве баллотироваться, он может не прибегать к подтасовкам результатов голосования и в то же время обеспечивать избрание кандидатов, приемлемых для режима.

СМИ в России

М. Липман отметила: за годы пребывания Путина на посту президента была создана и отработана система контроля над СМИ. Федеральные информационные каналы жестко контролировались и контролируются Кремлем. Хотя в других СМИ свобода слова возможна, отсутствие политической конкуренции, а также демократических сдержек и противовесов приводит к тому, что определенной независимости редакционной политики недостаточно для подрыва политической монополии правящей элиты.

Экономический кризис обернулся расширением свободы слова. Кремль не мог не отреагировать на возмущение людей, считающих государственный аппарат неэффективным, и на растущее недовольство социальной обстановкой. В результате режим позволяет прессе работать свободнее, но проводит все ту же политику, пытаясь расширять свободы, не поступаясь при этом даже толикой власти. Это достигается с помощью двух основных методов:

  • Контроль над общенациональными телеканалами. Он позволяет Кремлю замалчивать те сюжеты, к которым он не хочет привлекать внимание общества. Нагляднейшими примерами в этой связи могут служить недавние митинги протеста: их подробно освещали относительно независимые СМИ, но полностью игнорировали федеральные телеканалы. Митинг протеста в Калининграде в январе 2009 г. — крупнейший по масштабу за последние четыре года — вообще не освещался главными общенациональными каналами.
     
  • Управление свободой прессы. Власти способны снизить резонанс и воздействие любого конкретного сюжета, оказав давление на независимое издание или его источники информации. Именно так произошло с публикацией в The New Times от 1 февраля 2010 г. статьи о коррупции в правоохранительных органах, включавшей интервью с милиционерами, открыто рассказавшими о многочисленных должностных злоупотреблениях, с которыми они столкнулись на службе. Редактору журнала пригрозили судебным преследованием, а милиционеров заставили отказаться от своих слов.

В заключение М. Липман отметила, что в условиях ограничений деятельности телевидения и печатных СМИ «в будущем все большую роль станет играть Интернет — если выборы будут и дальше подтасовываться или накопившиеся проблемы и ошибки властей вызовут недовольство таких масштабов, что правительству станет все труднее его подавлять».

Состояние системы при Медведеве

Гибридная система в России в основном была создана в период президентства Путина и выстроена под него. Н. Петров выделил три основные черты ситуации, сложившейся на сегодняшний день, через два года после вступления Медведева в должность:

  • В основном система осталась прежней. Несмотря на определенные изменения, появившиеся в связи с приходом нового лидера, многое по-прежнему остается под личным контролем Путина. К примеру, чтобы позволить Путину и дальше руководить президентскими советами, у некоторых из них были сформированы президиумы. Таким образом, президент Медведев возглавляет эти советы, которые собираются раз в год, а премьер-министр Путин — их президиумы, руководящие рядом комитетов и заседающие на более регулярной основе.
     
  • Брожение в обществе становится все более серьезной проблемой для властей. Методы системного и последовательного решения проблем коррупции и недовольства в обществе отсутствуют. Зачастую требуется личное вмешательство Путина — как это произошло в Байкальске и Пикалёве.
     
  • Экономический кризис лишь отсрочен. «В России широко распространено иллюзорное представление о том, что экономический кризис почти закончился», — отметил Н. Петров. В попытке не допустить брожения в обществе в условиях кризиса Кремль «закачал» деньги в бюджеты регионов. Однако сегодня во всех региональных бюджетах урезаются инвестиции, необходимые для экономического роста.

Необходимость модернизации политической системы

С начала 2010 г. в России уже состоялось заседание Государственного совета, посвященное политической реформе, по стране прокатилась волна антиправительственных акций протеста, вызванных ситуацией в социальной сфере, и возникли открытые конфликты между членами партии «Единая Россия» и представителями других политических элит. Н. Петров высказал предположение, что все это — признаки растущего осознания политическими элитами необходимости изменения системы: без модернизации политический строй России не обретет нужной прочности, чтобы справиться с грядущими вызовами.

По словам Н. Петрова, любой анализ первых двух лет пребывания Медведева в должности — это, по сути, оценка деятельности Путина и прошедшего десятилетия, когда он находился у власти. В рамках гибридного российского режима именно он в конечном счете принимает решения и является символом баланса сил между самыми влиятельными кланами элиты. Чтобы реальный прогресс стал возможен, этим кланам необходимо объединиться вокруг идеи о модернизации политической системы, поддержать ее. Н. Петров высказал предположение: если Путин вернется на пост президента и сочтет политическую модернизацию выгодной для себя лично, этот процесс резко ускорится.