Гидо Вестервелле, нынешний министр иностранных дел Германии, бывший лидер Свободной демократической партии, сыграл важную роль в процессе возвращения своей партии в правительство в 2009 году, после одиннадцати лет в оппозиции. С тех пор партия стала младшим партнером в коалиции Ангелы Меркель. Теперь коалиция переживает период внутренних разногласий, но Вестервалле старается отстраниться от внутренних противоречий, продвигая свою позицию в Министерстве иностранных дел.

В интервью европейскому отделению Карнеги и четырем ведущим европейским газетам он поделился своим мнением по вопросам кризиса евро, его влияния на оборонную политику и проблемы безопасности Европы, а также о ситуации на Ближнем Востоке.

Господин министр, Вы только что представили инициативу, разработанную вместе с десятью другими европескими министрами иностранных дел, по реформе Европейского Союза и предоставлению ЕС больше полномочий. Удачное ли сейчас для этого время, в разгар кризиса евро?

Если вы хотите, чтобы люди принимали благоприятные для Европы решения, вам необходимо сначала создать благоприятный для этого климат, а для этого нужно провести исчерпывающее обсуждение, в каком направлении Европа двигается. Сентябрь может стать поворотным этапом в долговом кризисе в Европе. Европейский центральный банк внес свой вклад в дело преодоления кризиса. В Германии конституционный суд дал зеленый свет нашей политике. В Нидерландах население отказалось от популизма анти-евро. А в Испании, впервые в истории, правительство может продавать обязательства государственного займа по приемлемым процентным ставкам. Я действительно верю, что уже виден свет в конце туннеля.

Но разве кризис евро не ослабил Европу в глазах мирового сообщества?

Во-первых, я бы не советовал использовать термин «кризис евро». Евро находится в полном здравии. Это стабильная валюта относительно других валют, она остается очень сильной относительно американского доллара или английского фунта стерлингов. В начале 90-х годов курс инфляции для дойчмарки составлял 5.5 процента. В настоящее время инфляция составляет менее, чем 2.5 процента. Это – не кризис евро, это – долговой кризис.

Но даже если назвать это долговым кризисом, факт остается фактом - наше положение в мире понесло потери…

Если мы вынесем правильные уроки из нынешнего кризиса, Европа выйдет из него более сильной, чем прежде. Нам необходимо понять, что по отдельности каждая из наших стран является слишком маленькой, чтобы в одиночку противостоять всему миру. Европа будет иметь влияние и авторитет только, если она объединена. Это исторический урок, который нам необходимо выучить. История пишется именно сейчас как на национальном, так и на европейском уровнях. Период, который мы переживаем в данный момент, может сравниться с эпохой глубоких перемен конца 1980-тых – начала 90-тых годов. Решения, принятые сегодня, будут определять на годы, может быть на десятилетия, будет ли Европа континентом, переживающим упадок, или она поднимется в ответ на вызовы нашего времени, особенно относительно новых центров влияния в Китае и Индии.

Ослабил ли кризис европейскую оборонную политику и политику безопасности?

Нет. Но если мы будем принимать правильные решения, мы стаем еще сильнее. Долговой кризис показал, насколько срочно Европе необходимо объединиться и предпринять следующие шаги к интеграции. Вряд ли существуют другие сферы, более подходящие для интеграции, чем общая политика обороны и безопасности. Только как одно целое Европа может гарантировать собственную безопасность. Если бы у нас было больше общей политики в сфере обороны и безопасности, было бы меньше расходов, бремя которых несут налогоплательщики, и больше безопасности для всей Европы. Это было бы весьма конкретным дивидендом для всех наших граждан.

Тем не менее, на данный момент наблюдаются тенденции скорее к ре-национализации политики в сферах обороны, безопасности и международных отношений…

Это нас беспокоит. Я озабочен ренационализацией потому, что нам необходимо принять тот факт, что у нас общие европейские интересы, что наши судьбы неразделимы. Нам следует к этому стремиться. Кстати, возвращаясь к вашему предыдущему вопросу, не только Европа переживает долговой кризис. Есть страны вне континентальной Европы, также стоящие перед лицом долгового кризиса. Нам всем нужно вернуться к принципу, что необходимо зарабатывать те средства, которые мы хотим потратить. Иначе политика станет уязвимой, и станет возможным шантаж спекулянтов и рынков.

Но разве долги Германии не так же высоки, как и везде?

Когда я начал работать в правительстве в 2009 году, предыдущее правительство оставило нам в наследство бюджет на 2010 год, который увеличил бы долг на более чем 80 миллиардов евро. За это короткое время нам удалось сократить федеральный дефицит до 18 миллиардов евро. Кто знает, какие проблемы были бы у нас сейчас, если бы нам не удалось этого сделать?

Президент Франции Франсуа Олланд считает, что долги Европы должны быть общими. Вы отвергаете эту идею?

Германия поддерживает политику роста, солидарности и фискальной дисциплины в Европе. Мы оказали помощь Греции относительно значительных выплат и гарантий. Но существует фундаментальная разница между оказанием помощи странам, оказавшимся в сложной ситуации, и признанием общей ответственности за все долги в Европе. Это скорее будет более опасным для Европы, чем принесет пользу. Каждый должен нести ответственность за свои поступки. В Германии мы также ведем себя в соответствии с этим принципом. Хотя на протяжении последних шестидесяти лет мы были федеративным государством, у нас не существует общей ответственности, разделяемой федеральным государством и землями, или между землями.

На фоне кризиса мы наблюдаем рост национализма и особенно антинемецких настроений в Европе. Какова Ваша реакция на эту проблему?

Проблемы и невзгоды существуют везде в Европе, также как и в нашей стране. Люди говорят неправильные вещи и неправильным тоном. Но я думаю, что европейцам пора отказаться от использования клише и стереотипов в отношениях друг с другом. Это применимо к Германии также как и везде.

Переключаясь на гораздо более опасную тему в проблеме столкновения культур: что следует предпринять относительно фильма «Невинность мусульман», вызывающего негодование в арабском мире?

Ни один фильм не может служить оправданием насилия, тем более, если он одновременно абсурдный и омерзительный. С другой стороны, свобода слова не может быть использована в качестве оправдания оскорблений.

Так нужно ли запретить этот фильм?

Свобода слова является одной из наиболее важных ценностей в любой демократии и, конечно, в Германии. Соответствующие юридические структуры, а не Министерство иностранных дел, должны принимать решение относительно того, является ли что-либо оскорблением религии, способным нарушить общественный порядок, или просто выражением особо критичного мнения. Я призываю европейцев показать, что мы уважаем другие религии и отрицаем любые экстремистские оскорбления в их адрес. Мы должны показать, что экстремистские проповедники ненависти не выражают нашего мнения, точно также как проповедники ненависти в арабском мире не говорят от имени большинства людей там.

Другая неотложная проблема в арабском мире – что делать с Сирией? Учитывая огромное количество жертв среди гражданского населения, разве внешний мир не несет ответственности за защиту населения? Это выражение, которое НАТО, к примеру, часто использует. Но что это значит в контексте Сирии?

Ответственность за зашиту населения является очень важным понятием. Оно имеет отношение к ответственности каждого правительства по защите собственного населения. Но если мы говорим о международной ситуации и международном праве, нам также необходимо подумать о возможности защитить людей. Нам необходимо взвесить все различные аспекты проблемы и поступать мудро. Что касается Сирии, нас всех приводят в ужас действия режима президента Ассада. На Генеральной ассамблее ООН мы будем поднимать вопрос о том, как мы можем далее изолировать режим президента Ассада и найти политическое разрешение. Мы хотим защитить население Сирии, но в то же время мы хотим избежать взрыва и предотвратить расширение конфликта на весь регион.

Добавьте к этому возможность объявления Израилем войны Ирану в целях уничтожения его ядерных установок…

Мы убеждены, что владение Ираном ядерным оружием недопустимо, не только потому, что это будет угрозой Израилю, но также потому, что это будет угрозой миру и безопасности всего региона, и даже за его пределами. Это послужит толчком гонки ядерных вооружений в регионе, что будет угрожать архитектуре безопасности во всем мире. Мы настаиваем на политическом и дипломатическом решении. До тех пор, пока Иран не согласится на сотрудничество, мы будем продолжать усиливать санкции.