В российской столице по приглашению Московского фонда Карнеги побывал бывший американский сенатор от штата Джорджия (1972–1997) Сэм Нанн, один из соавторов «Программы совместного уменьшения угрозы», больше известной как «Программа Нанна–Лугара». По официальным данным, ее бюджет составил 8,72 млрд долл. С ее помощью с 1991 по 2012 год было утилизировано 7610 ядерных боеголовок, 902 межконтинентальные ракеты, 33 атомные подводные лодки, 155 бомбардировщиков, усовершенствована система обеспечения безопасности ядерных арсеналов, начато уничтожение химического оружия.

Во время пребывания в Москве сенатор встретился с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, с другими ведущими политиками и специалистами в области контроля над вооружением и разоружением, выступил перед отечественными военными экспертами. Это выступление Сэм Нанн предоставил нам для опубликования в «НВО».

Я счастлив снова оказаться в Москве, хотя был бы больше рад приехать сюда при других обстоятельствах. Двустороннее сотрудничество в целом заморожено. Между Россией и США осталось мало каналов связи. Недавнее соглашение по Сирии, которое еще должно быть реализовано, стало важным и исключительным событием в российско-американских отношениях. Как написал на прошлой неделе в газете Moscow Times Игорь Иванов (министр иностранных дел России в 1998–2004 годах, сейчас профессор МГИМО, доктор исторических наук. – «НВО»), «Наша воля к сотрудничеству не просто ослабла, она опустилась на исторически низкий уровень».

Если мы вместе не изменим направление развития российско-американских отношений, мы можем оставить своим детям и внукам мир куда более опасный, чем тот мир, что мы наследовали сами.

В периоды наибольшего напряжения в годы холодной войны мы вместе стимулировали прямой диалог между политиками и военными ради поддержания стратегической стабильности. Если мы могли делать это тогда, почему мы не можем сейчас?

Вызовы, стоящие перед нами, – и ясные, и опасные, а именно:

  • растущий дефицит доверия, негативно сказывающийся на сотрудничестве между лидерами России и США;
     
  • используемая агрессивная риторика в отношении ядерного оружия;
     
  • отсутствие согласованного процесса или повестки в области контроля над ядерными вооружениями и снижения ядерной угрозы. Как Россия, так и США объявили о масштабных и дорогостоящих программах модернизации ядерного оружия, подразумевающих принятие на вооружение новых ракет, подводных лодок и бомбардировщиков;
     
  • в то время когда угрозы со стороны террористических организаций только растут, российско-американское сотрудничество в области ядерной безопасности в целом заморожено;
  • ДОВСЕ разрушен в то время, когда сторонам необходимо ясное понимание намерений и военных доктрин друг друга, для того чтобы поддерживать стратегическую стабильность и предотвращать кризисы.

Глубокие разногласия по Украине и Сирии, без сомнения, серьезно повредили российско-американским отношениям и в целом негативно сказались на уровне доверия между странами в Евро-Атлантическом регионе. Данные разногласия привели к тому, что вооруженные силы размещены в непосредственной близости друг от друга, что чревато возросшими угрозами происшествий и просчетов. Это рискованная ситуация сложилась в регионе, в котором сконцентрированы значительные арсеналы обычного и ядерного оружия.

Недавно академик РАН Алексей Арбатов написал: «Большой парадокс нашего времени заключается в том, что с конца 1980-х годов количество ядерных вооружений было сокращено почти на порядок, однако угроза их применения сегодня выше, чем четверть века назад». В своей статье он также поднял ряд важных вопросов, достойных внимания наших лидеров.

Могут ли наши лидеры все еще согласиться с тем, что в ядерной войне нет победителя?

Могут ли наши лидеры все еще согласиться с тем, что стратегическая стабильность в высшей степени важна для двусторонних отношений?

Могут ли наши лидеры согласиться сотрудничать в областях общих интересов (таких как ядерная безопасность и борьба против религиозного экстремизма)?

И могут ли наши лидеры отказаться от подходов игры с нулевой суммой, характерных для холодной войны, ради обеспечения взаимной безопасности и снижения основных рисков?

Я бы добавил еще один вопрос: могут ли наши лидеры и граждане признать, что мы живем во время, когда государства больше не обладают монополией на оружие массового уничтожения или разрушения?

Факт заключается в том, что сегодня идет борьба между сотрудничеством и движением мира к катастрофе. В лучшем случае сотрудничество развивается крайне медленно.

Итак, как вытащить из болота бегемота? Позвольте предложить несколько соображений.

Во-первых, ведущие лидеры должны понять, что лихие заявления создают атмосферу, в которой возможны опасные просчеты, в том числе на уровне военного командования. Как недавно напомнил нам Генри Киссинджер, «судьбы России и США тесно переплетены».

Во-вторых, Россия и США должны восстановить и укрепить каналы связи. Мы не должны больше угрожать российско-американскому диалогу ради того, чтобы выторговать себе более выгодные условия. Для стран, которые обладают 90% ядерных вооружений материалов в мире, неприемлема стратегия, заключающаяся в словах: «Вы нас разочаровали, а мы в ответ не будем с вами разговаривать». Сохраняющийся диалог необходим между нашими военными командованиями и разведывательными сообществами. Совет Россия–НАТО должен быть эффективно использован или же распущен. Как бывший сенатор, я настойчиво рекомендую начать диалог между лидерами наших законодательных собраний, который существовал даже в годы холодной войны.

Голос разума говорит, что контрпродуктивно для России и США налагать санкции на политиков и других лиц, которым нужно вести диалог друг с другом, чтобы обеспечить безопасность гражданам, которых они представляют.

В-третьих, Россия, США и НАТО должны расширить действие механизмов, которые призваны снизить вероятность риска военных просчетов. Прошлогодние события, связанные с поражением российского истребителя Турцией, напоминают, что нам нужно снизить вероятность происшествий с участием самолетов России и НАТО, а также кораблей сторон.

В-четвертых, Россия и США должны согласовать меры доверия ради укрепления стратегической стабильности и снижения вероятности ошибок в военных расчетах, в том числе путем налаживания диалога между военными. Нам следует также более эффективно использовать центры по уменьшению ядерной опасности, созданные несколько десятилетий назад.

В-пятых, Россия и США должны сотрудничать в борьбе против «Исламского государства» (ИГ, запрещенная в России экстремистская организация) и насильственного экстремизма. Угрозы, исходящие от ИГ, непосредственно касаются ключевых интересов двух наших стран. В частности, Россия и США должны сотрудничать с тем, чтобы у ИГ никогда не появилось ядерное или радиологическое оружие, как и другое оружие массового уничтожения.

У наших двух стран имеются техническая экспертиза и уникальные знания, чтобы сыграть лидирующую роль в этой области. Мы этим занимались 20 прошедших лет.

Эта задача представляется мне выполнимой в рамках Резолюции 1540 Совета Безопасности ООН, а также в рамках Глобальной инициативы по борьбе с ядерным терроризмом. Не менее важны наши двусторонние усилия по выработке приоритетов в области предотвращения актов катастрофического терроризма. Этому вопросу должно быть уделено первостепенное значение.

Наконец, когда мы сотрудничаем, как это было недавно в случае соглашения по Ирану, мы должны это открыто декларировать, с тем чтобы политики, журналисты и простые граждане знали не только о разногласиях и кризисах, но и общих интересах и успехах. Как недавно сказал Игорь Иванов, «нам надо определить сферы, где наши интересы пересекаются, как, например, борьба с международным терроризмом, политическим экстремизмом, управление миграционными потоками, решение проблем беженцев, укрепление безопасности в областях информационных технологий и продовольствия, ответы на экологические вызовы и сотрудничество в области изменения климата».

Если доверие утеряно, оно должно быть поэтапно восстановлено путем совместного решения проблем и снижения рисков. Два направления сегодня наиболее заметны. Во-первых, как наши страны, так и наши партнеры в регионе должны сотрудничать ради полного выполнения Минских соглашений. И во-вторых, все стороны должны добровольно обеспечить реализацию Соглашения о прекращении огня в Сирии, о котором объявили министр иностранных дел Лавров и государственный секретарь Керри.

Разрешите мне закончить на хорошей ноте, сказав, что, когда России и США удается сотрудничать в решении региональных и глобальных проблем, происходят позитивные изменения в интересах как наших обеих стран, так и всего мира.

Мы должны выбрать сотрудничество, а не конфронтацию, для того чтобы избежать катастрофы. Как бывший министр обороны США Роберт Гейтс сказал: «Одной холодной войны было достаточно».

Оригинал публикации