Carnegie Endowment for International Peace
Скандал вокруг постановки оперы «Тангейзер» и увольнение директора Новосибирского театра оперы и балета демонстрируют: власть опять отождествляет себя со страной и считает, что может цензурировать искусство.
В стране наступила эпоха «новой нормальности»: вместо осознания суровых реалий все считают, что кризис не страшен, а рецессия скоро закончится. Теперь доминирующая стратегия у россиян — лояльность; ее «моральная правота» подкрепляется консолидационной изоляционистской идеологией. Но люди не осознают, что сейчас — только начало кризиса, который еще даже толком не изучен.
На Западе считают, что если продолжать давить на Россию, то это заставит Владимира Путина пойти на уступки. На самом деле это предположение, лежащее в основе западного подхода к России, очень далеко от истины. Вследствие санкций россияне, наоборот, даже еще больше сплачиваются вокруг власти.
Смерть Бориса Немцова стала типичным и повторяющимся в деталях «чисто российским убийством» отечественного либерала, имеющим параллели, к примеру, в истории России начала XX века.
Бряцание ядерным оружием накачивает дополнительными идеологическими стероидами «чувство великой державы», на котором держится харизма Владимира Путина. Но, хотя заявления Путина рассчитаны скорее на внутреннюю, чем на внешнюю аудиторию, эффект вольно или невольно достигнут — угроза ядерной войны вернулась.
С приходом к власти Горбачева в марте 1985-го началась новая эпоха — перестройка. Начался путь к превращению государства-монстра в нормальную западную демократию. Транзит, который не только не закончен до сих пор, но и развернулся вспять
Инициатива Ирины Яровой по выплате пенсий гражданам-информаторам — один из промежуточных результатов деградации политической системы, растущей агрессии и недоверия в обществе, а также сталинизации массового сознания.
Тридцать лет назад в стране начался период реформ, который затем сменился противоположным историческим тактом — контрреформой. Тридцать лет назад, как и сейчас, общество, государство и экономика стагнировали; однако тогда все желали перемен, а сегодня государство и общество устремлены в прошлое.
В России невозможны революции, поскольку заблокирована любая интеллектуальная гражданская политическая деятельность. При этом власти уделяют огромное внимание измышлениям на тему того, кто и как мог бы дестабилизировать ситуацию в РФ, и везде ищут заговоры. Чем больше они говорят о своей силе и поддержке (что правда), тем больше у них страха перед «врагами».
Демократические ценности, страхующие от одичания и архаизации, разрушались последние 15 лет.