Carnegie Endowment for International Peace
Политически беспокойное время всегда способствует поиску виноватых. Неважно в чем. Идеология, почти официальная, сегодняшней элиты – имперская. Поскольку строительство реальной, а не воображаемой империи несколько затруднено, мы слышим апелляции к далекому и недалекому прошлому. Советский Союз восстает из пепла памяти как волшебная затонувшая Атлантида, где ансамбли песни и пляски 15 больших наций счастливым образом водят хоровод на глазах сидящих в партере народов малых. В Атлантиде и трава была зеленее, и батон стоил 18 копеек, а пломбир – 48. (Только недавно одна дама мне объяснила, почему достигшую 48 лет женщину в некоторых кругах называют «мороженка» – именно в честь советского пломбира!).
Владимир Путин 4 июня выступил на ПМЭФ. Российский президент пообещал ряд послаблений малому бизнесу, но с большей охотой говорил о климатической повестке, «Северном потоке — 2» и о том, что в Америке тоже нет демократии.
Думская электоральная кампания закрепит инерционный сценарий развития парламентско-партийной жизни. К президентским выборам 2024 года власть подойдет с твердым большинством в парламенте.
О Черняеве имеет смысл вспомнить в день его столетия. Потому что ему мы обязаны самым подробным, если угодно, социологическим отчетом о власти и о мотивации пребывания в ней. Незадолго до своего девяностолетия, в 2008-м, Анатолий Сергеевич опубликовал свои подробнейшие дневники: 85 авторских листов, 1059 страниц убористого шрифта, записи с 1972-го по самый конец империи – 1991 год.
Сахаров переворачивал традиционную для России иерархию ценностей: сначала права человека и гражданина, потом — все остальное. Сегодня это вновь крамольные мысли, считает политолог Андрей Колесников
В 1969 году коллеги – уже бывшие – по секретной работе в Сарове Лев Альтшулер и Андрей Сахаров обсуждали некоторые политические сюжеты. Как раз в это время Андрей Дмитриевич был отстранен от работы в Арзамасе-16 за свои «Размышления о прогрессе, мирном существовании и интеллектуальной свободе» и вернулся в Москву. Разговор происходил в тогдашней квартире Сахарова на Соколе. Как только беседа двух физиков свернула на профессиональные сюжеты, Андрей Дмитриевич сказал Льву Владимировичу: «Давайте отойдем от этой темы. Я имею допуск к секретной информации. Вы тоже. Но те, кто нас сейчас подслушивают, не имеют. Будем говорить о другом».
Руководству России необязательно закрывать границы изнутри — они уже закрываются извне. На самом деле коллективному Западу сейчас стоило бы как можно шире открыть свои границы россиянам — для путешествий, работы и, главное, образования.
Когда 35 лет назад взорвался реактор на Чернобыльской АЭС, родной КГБ сконцентрировался на любимой работе — блокировке и сокрытии информации от страны и мира. И чем успешнее он это делал, тем ниже падал в глазах всего мира престиж Советского Союза, ибо все уже понимали, что в СССР произошла ядерная катастрофа.
История союзничества СССР, США и Великобритании в ходе Второй мировой войны — пример тесного сотрудничества в исключительных обстоятельствах при наличии общего смертельного врага. Применим ли этот опыт к современным отношениям между Россией и США и Западом в целом?
Послание можно считать миролюбивым, но только по сравнению с экспансионистскими шагами, которых ожидали некоторые. Мирная же повестка сводилась к масштабным бюджетным тратам и оправданию все более масштабного госрегулирования экономики