Carnegie Endowment for International Peace
Блокировка одного из самых популярных в России мессенджеров Telegram стала одним из самых серьезных ударов по публичной лояльности граждан к власти. Методы обхода блокировки широко обсуждаются в неполитизированных чатах, а фрондерство публично или непублично проявляют даже представители вертикали. Блокировка продемонстрировала, что граждане готовы нарушать запреты и уходить в серую зону, более того, власти сами побудили их к этому
Кемеровская область была в числе особых регионов России. Таких, где есть культ личности губернатора и автономная от центра вертикаль, но кандидаты от власти всегда получают отличные результаты. Последнее было важно для Кремля, а вот первое не устраивало. Кузбасс стал первой особой территорией, которую возглавил варяг. Если эксперимент будет удачным, подобные перестановки могут ждать Татарстан и Башкирию
Итоги волоколамского протеста не самые духоподъемные. В правительстве уже начали открыто обсуждать непопулярные реформы, но сгладить неизбежные кризисы и вспышки недовольства в регионах будет некому. Местные власти перетасованы до полной потери связи с управляемой территорией, утратили опыт общения с людьми в публичной политике, а главным принципом их поведения остается «не сдавать своих»
Схема прошедших президентских выборов оказалась похожей на то, как голосуют в закрытых городах (ЗАТО), где расположены предприятия «Росатома». Этой госкорпорацией руководил Сергей Кириенко, и работать с административно-зависимым электоратом его команда умеет. На время кампании страна превратилась в одно большое ЗАТО с унифицированными результатами голосования по всем регионам
«Кириенко дал понять, что не будет прикрывать тех, кто будет фальсифицировать выборы и будет пойман. Но он точно так же дал понять, что не будет наказывать тех, кто будет фальсифицировать результаты и пойман не будет. Если он заложил мину замедленного действия под эту кампанию, то именно этим своим амбивалентным отношением к роли губернаторов в результатах»
Главное в России – это ее армия, самый важный ресурс – ядерное оружие, поэтому страной управляет не президент, а верховный главнокомандующий. После долгих поисков образа будущего выбор был сделан в пользу милитаризированной страны, где все подчинено военным нуждам, по крайней мере до президентских выборов. Скорее всего, эту повестку попытаются сохранить и после голосования – в Кремле считают, что перевод страны в режим осажденной крепости облегчит управление обществом
В президентской кампании 2018 года, вопреки общему мнению, есть борьба – это борьба администрации с загадочным непутинским большинством, противостояние собственным кремлевским опасениям и тревогам по этому поводу. Грудинин, каким бы слабым кандидатом он ни был, стал для Кремля персонификацией случайной воли этого большинства: мало ли как и почему люди могут проголосовать? А вдруг за него – по приколу, из ностальгии или протеста? Поэтому президентская администрация решает задачу-минимум: непутинское большинство должно остаться просто непутинским, его голоса не должны утечь в другую сторону. Отсюда компромат и спойлеры
Перестройка «Единой России» под ее нового руководителя Андрея Турчака вписывается в общую картину дробления вертикали. Партия замыкается на свое руководство, автономизируется и огораживается. До этого такие процессы произошли с Госдумой. А теперь и послушная когда-то «Единая Россия» претендует на самостоятельность, отдельную роль в президентской кампании и свою долю в победе Владимира Путина
Если Грудинину удастся провести президентскую кампанию, грамотно выстраивая коалиции и раздавая намеки разным электоральным группам (а выборы в Подмосковье показали, что он это делать умеет), а главное – если Кремль даст ему доступ к ТВ, как дал его Собчак, то российская политическая система сильно изменится. Запрос на популизм в России был всегда, и выход на большую сцену такого политика даст пример и надежду многим
Вместо естественного хода событий со скучным и предсказуемым выдвижением на съезде «ЕР» мы получили неестественное представление, которое заставляет серьезно задуматься. Владимир Путин живет в архаичных декорациях, в голове президента совсем не «цифровая экономика», а «промышленные гиганты». Там советские утопии, конгломерат «городов-тружеников». То, как президентская администрация обставила выдвижение, еще сильнее высветило эти взгляды