

Чем меньше конкретных указаний дает президент, тем больше суета, связанная с желанием угадать, чего он хочет на самом деле. И тем яснее для президента новые расклады, тот реальный политический материал, с которым ему придется иметь дело ближайшие шесть лет

Трехэтажная структура нового правительства получилась перевернутой. Министры стали политическими назначенцами и будут теперь слать политические сигналы. Некоторые из них даже получили личное благословение от президента. А вице-премьеры, назначенные Медведевым, как бы опустились на нижний этаж кабмина, превратившись в рабочих лошадок, в технические аппаратные фигуры, задача которых сводится теперь к тому, чтобы министры-политики и министры-придворные не наломали дров

Президента устраивает слабое правительство с сильными министрами. Или, говоря иначе, президента устраивает модель коллективного премьера. Но такая схема не приближает ни нас, ни президента Путина к формально неизбежному, но все более сомнительному транзиту. Еще несколько лет без правительства приведут к распаду верхнего этажа исполнительной власти. Часть реальных функций правительства утечет к спецслужбам, другая – к Банку России, кое-что достанется Госдуме и экспертным институтам. Но правительства как такового уже не будет

Чем успешнее модернизационная диктатура, тем терпимее становится элита к насилию по отношению к протестующим «с обратной стороны Луны». Речь не только о политической оппозиции, но и о притеснениях мигрантов, коренного населения, граждан, выселяемых для целей инфраструктурного строительства. Одновременно растет толерантность правящего класса к репрессиям по отношению к собратьям. Дело министра Улюкаева и братьев Магомедовых – иллюстрация верности этого тезиса

Это первый выпуск подкаста Московского центра Карнеги: Александр Баунов, Константин Гаазе и Глеб Павловский обсуждают возвращение к внутренней политике после выборов, протест в Волоколамске, бойкот СМИ Госдумы и статью Алексея Кудрина в «Коммерсанте». Разговор был записан до трагедии в Кемерове

Сущностный конфликт четвертого срока состоит не в противостоянии между коллективным «Алексеем Кудриным» и коллективным «Сергеем Шойгу», между голубями и ястребами. А в конфликте сверхидей двух экономических школ: «индустриалистов», считающих, что экономика состоит из станков, и «либералов», уверенных, что она состоит из денег. Ни один технократ не сможет создать эффективную команду из людей, которые по-разному видят экономику как таковую

«Кириенко дал понять, что не будет прикрывать тех, кто будет фальсифицировать выборы и будет пойман. Но он точно так же дал понять, что не будет наказывать тех, кто будет фальсифицировать результаты и пойман не будет. Если он заложил мину замедленного действия под эту кампанию, то именно этим своим амбивалентным отношением к роли губернаторов в результатах»

Первый скандал, связанный с отношениями Дерипаски и Манафорта, разразившийся весной прошлого года, не только не повредил Дерипаске, но и принес ему определенные дивиденды. Подобным образом, кроме ожидаемого ущерба, герои нового скандала могут получить от него ощутимую выгоду

Проиграй Сечин в суде, его позиции не были бы полностью уничтожены, но стало бы понятно, что Путин готов отказаться от своей «левой руки», что возможность избивать бюрократию, обеспечиваемая Сечиным, не нужна или скоро станет не нужна. Это была бы пресловутая exit strategy – внятное указание, что Путин думает о том, чем будет Россия и государство после него. Но президент об этом не думает. Ночное государство нужно президенту, а значит, оно не совершает ошибок

Представим, что в какой-то момент связь между сверхзадачей президента и принуждающими к ее исполнению агентами режима прервалась. Что президент не смог навязать этим агентам свою волю, как не смог это сделать в делах Улюкаева, Европейского университета, АФК «Система». И теперь ему предстоит сделать выбор: или эти ночные агенты отправятся на заслуженный отдых, или на заслуженный отдых отправится сам президент, пусть даже этот отдых и будет называться четвертым сроком