Carnegie Endowment for International Peace
Если главная угроза, с точки зрения Москвы, – это приближение военной инфраструктуры НАТО к западным российским границам, то было бы логично сосредоточиться именно на этой инфраструктуре, а не на теоретической возможности расширения НАТО как таковой
Решения, исходящие от НАТО, могут быть малоприятными для Москвы, но они, как правило, последовательны и предсказуемы. А вот от облегченных структур типа AUKUS можно ждать любых фортелей и импровизаций, неизбежно умножающих политические риски
Подкаст Московского Центра Карнеги: вскоре после выхода новой книги Дмитрия Тренина «Новый баланс сил: Россия в поисках внешнеполитического равновесия» Александр Баунов встретился с автором и Андреем Кортуновым, чтобы обсудить российскую внешнюю политику накануне встречи президентов РФ и США.
Даже частичное восстановление трансатлантического единства – удар по уже привычной и удобной для российского руководства картине мира. Новая, пусть сугубо временная консолидация Запада никак не вписывается в официальный кремлевский нарратив о неуклонном движении международной системы в направлении полицентричного миропорядка
До окончания нынешнего эпидемиологического и экономического кризиса еще далеко, но уже сейчас нетрудно предсказать, что и Москва, и Брюссель выйдут из нынешней передряги не просто ослабленными, но и существенно более слабыми по отношению к другим игрокам мировой политики
Противостояние европейских прагматиков и скептиков по отношению к России на этом не закончится. Прагматики теперь надолго останутся в зоне повышенных политических рисков – и в Совете Европы, и в своих собственных странах. Любые действия или даже заявления России, которые могут прямо или косвенно подтверждать опасения скептиков, теперь будут вызывать шквал критики не только в адрес Москвы, но и в адрес тех, кто позволил российской делегации вернуться в Парламентскую ассамблею
Подкаст Московского центра Карнеги: главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов, директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин и генеральный директор РСМД Андрей Кортунов обсуждают геополитические перспективы России
Контроль над стратегическими вооружениями оставался стержнем отношений между Москвой и Вашингтоном. Вынимая этот стержень, мы не только окончательно лишаем наши двусторонние отношения особого статуса в мировой политике, но и резко снижаем важность России и США друг для друга
За долгие годы – да что там годы, уже десятилетия! – работы с Соединенными Штатами у меня как-то незаметно сложился весьма обширный круг контактов в Вашингтоне. Положа руку на сердце, своими по-настоящему близкими друзьями я могу назвать только нескольких вашингтонцев, а вот хороших знакомых в столичных политических кругах появилось много – эксперты-международники из аналитических центров, журналисты, сотрудники Государственного департамента и других федеральных ведомств. Кто-то из них постарше меня, кто-то моложе, одни сделали блестящие карьеры, другие считаются неудачниками; среди моих знакомых есть «ястребы» и «голуби», демократы и республиканцы, гражданские и военные. Все вместе они составляют то, что мы в России привычно называем «вашингтонским истеблишментом» или даже «правящими кругами США». Вот к этому обобщенному вашингтонскому знакомому – назовем его, к примеру, Джоном – мне и хотелось бы сегодня обратиться
Новые отношения России с Евросоюзом могли бы строиться по принципу гибридного автомобиля, где роль двигателя внутреннего сгорания выполняет старая модель геополитического противостояния по линии Восток – Запад, то есть модель холодной войны, а роль нового – система глобальных, региональных и субрегиональных режимов, сохраняющих и расширяющих «общие пространства» между Россией и Европой