

Хотя среди талибов имеются разногласия, для всех них важна исламистская составляющая идеологии. Исламский радикализм — не кратковременное случайное явление, а элемент нового мирового порядка; исламисты будут легитимизированы, и Западу придется научиться выстраивать с ними отношения.

Дмитрий Медведев дал карт-бланш на создание двух новых экспертных структур: Российского совета по международным делам и Фонда поддержки публичной дипломатии имени Горчакова — с целью сделать внешнюю политику более профессиональной и открытой. Однако в современной России альтернативные идеи могут дойти в лучшем случае до «предверхия», но до самого верха — никак.

Таджикистан находится в трудной ситуации: экономическое положение в стране крайне тяжелое; растет разрыв между правящим кланом и его оппонентами, а также обществом в целом. Усиливаются исламисты. На кону — не только власть президента Рахмона, но и само существование этого государства.

Взрыв во Владикавказе — лишь один из эпизодов латентной гражданской войны в регионе. Чтобы переломить ситуацию, власти должны признать, что на Северном Кавказе действует оппозиция со специфической религиозно-политической идеологией, и вступить с ней в диалог, хотя это трудно и порой опасно.

Задачи, которые стояли перед российско-американской «перезагрузкой», выполнены. Теперь надо думать об углублении сотрудничества. Точками соприкосновения могут быть прежде всего Афганистан и проблема мусульманского мира в целом, а также процесс разоружения. На постсоветском же пространстве многое зависит от поведения других акторов.

Атака боевиков на родовое село Рамзана Кадырова Центорой показала, что кадыровский режим очень уязвим, а федеральная антитеррористическая стратегия на Северном Кавказе в целом ущербна. Кроме того, стало очевидно, что решить социально-экономические проблемы в регионе невозможно без урегулирования политических вопросов (отсутствие доверия к власти, коррупция, неработающие законы).

Рамзан Кадыров превратил Чечню в тоталитарное общество, но это его ошибка, так как чеченская политическая культура построена на консенсусе. Сейчас Кадыров начинает это понимать. Его примирение с Исой Ямадаевым — хороший знак.

Чечня — это клановое общество, и применять только силу здесь нельзя — необходим консенсус. Поэтому Рамзан Кадыров примирился с наиболее сильным и пострадавшим кланом — семейством Ямадаевых. Если это станет тенденцией, такие перемирия могут позитивно сказаться на ситуации в Чечне.

Сейчас во всем мире религия неотделима от политики, и Патриарх Кирилл ведет себя соответственно, охотно приобщаясь к политической деятельности. Однако если Патриарх все время заметен среди политиков, то это ставит его на одну доску с ними, а политиков в российском обществе не любят.

Несомненно, инициатива о переименовании должностей российских президентов — региональных лидеров, озвученная Рамзаном Кадыровым и другими северокавказскими главами, согласована с Кремлем: это очередное изменение в расстановке сил Центра и регионов вслед за отменой губернаторских выборов. Но при таком количестве этносов и традиций в России унификация регионов не может быть успешной.