Carnegie Endowment for International Peace
Законопроект по «списку Магнитского» может повлиять на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе (снижение взаимного доверия, уменьшение контактов и активного взаимодействия по тем или иным вопросам двусторонней повестки дня), но вряд ли он окажет сильное влияние на отношения США и РФ в долгосрочном плане.
Отличительной чертой президентства Медведева был разрыв между масштабными обещаниями и практически нулевым их воплощением. Слабость Медведева проявилась также в том, что он отказался от дальнейших претензий на власть. Это негативно скажется на его политическом будущем.
Вряд ли Медведев, встав во главе «Единой России», укрепит ее позиции: популярность этой организации, созданной для обслуживания интересов правящей группы, все равно будет снижаться. Возможно, Путин намерен возложить на «ЕР» ответственность за неизбежные и непопулярные реформы.
Не сбылись предсказания о том, что после выборов власть развернется в сторону более жесткого, консервативно-силового авторитаризма или в сторону социального патернализма. Стремление пойти навстречу бюджетникам — как и конфронтация с Западом — навредит правящему классу и его благополучию, но власть, зависящая от этого класса, не может разрушить политические балансы, на которых она держится.
В книге Д. Тренина «Post-imperium: евразийская история» международная политика России рассматривается как внешнеполитическое проявление особого, переходного состояния российского общества и государства — post-imperium. Однако вызовы XXI века потребуют от РФ внесения существенных корректив в ее внутреннюю и внешнюю политику.
Путин возвращается на пост президента, хотя новый период президентства обещает быть для него непростым. С возвращением Путина позиция РФ по Карабаху принципиально не изменится. Возможно, будет меньше оптимизма, но процесс урегулирования будет продолжаться: в противном случае есть только одна альтернатива — возобновление конфликта, а это России не нужно.
Ушедший год продемонстрировал несостоятельность и нынешней модели мировой экономики, и капиталистического социально-политического порядка. Пока непонятно, что должно появиться взамен, однако новый 2012 год должен прояснить картину, и хочется надеяться, что будущее человечества окажется лучше, чем его прошлое и настоящее.
20-летие распада СССР застало Россию в процессе переосмысления этого события. К людям приходит понимание сложности происшедшего. Неопределенно и отношение россиян к настоящему: зреет ощущение, что построение капитализма не удалось. Однако при этом есть понимание, что в СССР вернуться нельзя.
Главная угроза для России на Южном Кавказе — и не только для нее — это размораживание конфликта вокруг Нагорного Карабаха и его перевод в военную стадию. Пока же, в условиях отсутствия мира и взаимопонимания в регионе, наилучшим вариантом является сохранение статус-кво — удержание конфликта в замороженном состоянии.
Квазиинституты, построенные властью и отчасти дублирующие функции парламента, общественных организаций и партий, созданы не с целью реального восстановления обратной связи между властью и обществом, а для имитации этого взаимодействия и направления социальной энергии в безопасное для верхов русло. Но эффективность квазиструктур сомнительна.
