Carnegie Endowment for International Peace
Путин абсолютно неподотчетен, и поэтому он — система, не предполагающая никакой обратной связи. Для него важны лишь люди внутри его круга. Выходя на связь с миром, он хочет, чтобы Запад дружил с ним на его условиях; Запад на это не пойдет, но Путину уже, видимо, почти всё равно (но это не значит, что он стал миролюбив; тем более что в будущем, судя по всему, он займется усилением репрессий).
За новыми обвинениями Ходорковскому просматривается исключительно политическая предвыборная логика: перед выборами в Думу власти нужны серьезные враги, и Ходорковский как раз очень хорошо подходит на роль символа оппозиции и удобен для политтехнологических операций власти.
Путин воспринял ситуацию со сбитым Су-24 как удар в спину; эмоции в данном случае возобладали, поэтому турки так и не смогли разрешить вопрос в рамках традиционной дипломатии. Но конфликт с Турцией для Путина — еще и прекрасный повод поддерживать бесконечную гибридную войну с целью мобилизации населения вокруг себя и укрепления своего рейтинга.
Несмотря на то, что украинские активисты обесточили Крым, по большому счету ничего в ситуации с Крымом не изменится. Зато в ближайшие дни стоит ожидать серьезной пропагандистской войны — вне зависимости от того, насколько быстро Крым будет подключен обратно к электроэнергии. Вообще же эта ситуация с точки зрения пиара играет на руку российской власти.
Если верхи скрывают своих детей с их богатством, значит, на самом деле они стыдятся самих себя. При этом, чтобы обычные люди не обращали внимания на частную жизнь элит (а также на кризис, теракты и другие проблемы), им «дают компенсацию»: для вас мы возродили статус великой державы, вернули Крым и продемонстрировали российскую мощь в Сирии.
В западном мире устарела повестка как правых, так и левых партий. При этом есть угроза прихода во власть крайне правых партий из-за наплыва мигрантов и сложных проблем, которые наверняка в связи с ними возникнут. Но всё же в Европе сильные институты, и она, видимо, в итоге с этим справится.
Новое сплочение тандема Путина и Медведева — это никакой не тандем, а использование образа тандема. По-прежнему есть только вертикаль и абсолютно авторитарный механизм управления с полным отсутствием перспектив либерализации. Просто сейчас понадобилось показать единство власти и ее силу, и Путин, за неимением иного, предъявляет старую технологию.
Люди очнутся и трезво оценят реальность, когда мы наконец дойдем до дна — когда долгая экономическая рецессия сойдется в одной точке с долгой депрессией настроений. Пока мы еще не нащупали это дно, поскольку текущий кризис растянут во времени: у людей уже утрачена чувствительность, они привыкли к понижению нормы, а власть по-прежнему воспринимают как руку дающую.
Владимир Якунин исчерпал в глазах Путина свой потенциал. Он надоел ему в роли человека, возглавляющего один из самых важнейших секторов российской экономики. Также, возможно, он «выдохся» и в идеологическом плане: есть гипотеза, что при всей его идеологической близости к Путину и при всей его патриотической «правильности» он был не слишком ярким.
Крым — это долгосрочный аффект, который может волнами спадать и подниматься. Но все может очень быстро повернуться в другую сторону, поскольку многое зависит от того, что будет говориться сверху.