Carnegie Endowment for International Peace
Во внешней политике 2016-й год для России, для Путина лично будет решающим. Потому что в случае провала на Ближнем Востоке распространить свое влияние за пределы бывшего СССР у России уже вряд ли получится.
Совершенно непонятно, кто осуществил теракт в Дербенте. Но в нем есть определенный стиль. Во-первых, канун Нового года. Во-вторых, театральность. Дербент – это классический культурный центр, который вошел в мировую сокровищницу. И это удар по туристам.
Россия и США попали в тяжелое положение, но хорошо, что Лавров и Керри понимают необходимость урегулирования ситуации, — в данный момент речь идет в первую очередь о Сирии. Однако при внешнем урегулировании нужно учитывать еще и «местный» фактор: как впоследствии поведут себя многочисленные силы, общества и страны региона? Пока что этот фактор недооценен.
И Россия, и Турция были империями, но Турция стала качественно новым государством, которое движется в Европу и стремится стать обычной страной в нормальном мире. Россия же так и не изжила имперский комплекс: в отличие от Турции, она отталкивается от Европы, ищет свой «особый путь» и хочет снова стать Великой Державой.
В РФ говорят о скорой войне с Западом, но это — лишь популизм. Однако несомненно то, что мир непредсказуем. Мы по привычке думаем, что правые не могут взять власть в Европе, а ИГ мы, конечно же, разгромим. Но Марин Ле Пен вполне может стать президентом; а исламизм будет существовать вечно, и связанный с этим феноменом конфликт (в том числе конфликт европейцев и мигрантов) пока решения не имеет.
После терактов в Париже Путин получил определенного рода выигрыш. Но чтобы и дальше бороться против терроризма, придется, несмотря ни на что, объединяться. Правда, пока никто не хочет признавать терроризм как некий отдельный феномен, вернее — как пик этого феномена, за которым стоит идея и с которым все мы будем вынуждены жить и дальше.
Кремль смещает тактические акценты своей внешней политики, чтобы сохранить антизападную стратегию.
Можно уничтожить ИГ, но завтра подобное возникнет где-то еще. ИГ можно противостоять только альтернативной идеей, но их пока нет. Для РФ ситуация с ИГ бесследно пройти не может; в частности, будут возвращаться воевавшие за группировку россияне. Главное — чтобы не было наземной операции в Сирии: в этом случае ответ исламистов будет полномасштабным.
Похоже, Запад прав, и РФ действительно наносит удары по сирийской оппозиции, которая борется против Асада и которую поддерживают Запад и Саудовская Аравия. Россия должна соблюдать определенный такт, не педалировать удары по оппозиции и сосредоточиться на борьбе против ИГИЛ.
Рамзан Кадыров позиционирует себя прежде всего как мусульманский лидер — и религиозный, и светский; одновременно он всячески подчеркивает свою лояльность власти.
