Нынешний повод для раздела Европы — прекращение войны в Украине: а если Европа не даст себя разделить, то и война не прекратится.
Александр Баунов
{
"authors": [
"Кирилл Кривошеев"
],
"type": "commentary",
"blog": "Carnegie Politika",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Азербайджан",
"Армения"
],
"topics": [
"Внешняя политика США",
"Экономика"
]
}Источник: Getty
Если все будет идти так, как идет сейчас, то для армян Россия станет союзником, который не смог защитить, а для азербайджанцев – посредником, который активно подыгрывал противнику
Новые столкновения в Карабахе и требования Баку о его «демилитаризации» живо напомнили, что боевые действия в Украине добавляют напряжения и в других постсоветских конфликтах. К периодическим перестрелкам между армянской и азербайджанской стороной все давно привыкли, но в этот раз бои могут привести к передаче под контроль Азербайджана Лачинского коридора, через который проходят главная дорога, газопровод и линии электропередачи, соединяющие спорный регион с Арменией. Если все это будет перекрыто, само существование остатков армянского Карабаха окажется под большим вопросом.
Нынешнее карабахское обострение не назовешь особенно крупным, но тут дело не в масштабах, а в причинах. Стрельба началась после того, как Баку объявил, что завершил строительство нового шоссе между Карабахом и границей Армении, а значит, досрочно выполнил эту часть своих обязательств и потому может взять под свой контроль Лачинский коридор.
Этот коридор расположен ровно между армянской границей и крупнейшим городом Карабаха Степанакертом, но в советское время был населен азербайджанцами. Во время первой карабахской войны (1992–1994) здесь шли особенно жестокие бои, а после поражения Армении во второй войне Баку потребовал вернуть эту территорию уже в декабре 2020 года.
Решение, которое приняли по поводу горной дороги на переговорах при посредничестве России, казалось вполне разумным. Полосу шириной 5 км вдоль шоссе объявили зоной контроля российских миротворцев. Сакральный для азербайджанцев город Шуша, через который проходит дорога, полностью перешел под управление Баку, но на развязке возле него разместились миротворцы, следящие, чтобы армян пускали в Степанакерт без лишних вопросов.
Армения и Азербайджан обязались до ноября 2023 года «определить план строительства нового маршрута», который был бы альтернативой Лачинскому и не заходил в Шушу. После чего туда переместились бы и российские миротворцы, и транспортное сообщение между Арменией и Карабахом.
Но дальше проявилась разница в подходах. Азербайджанцы, которым не терпится занять весь Карабах, прокладывают инфраструктуру бешеными темпами. Буквально сразу после взятия Шуши там появился сигнал их мобильных операторов, а уже в декабре (то есть через месяц после войны) я встретил в безлюдном Джебраиле азербайджанских рабочих, прокладывающих там оптоволоконный кабель, несмотря на мины. Дорогу от армянской границы до Степанакерта они тоже завершили уже сейчас, задолго до ноября 2023 года.
Однако, чтобы доехать по ней до Еревана, Армения еще должна соединить ее со своей дорожной сетью. Речь про небольшой участок всего 8 км, но армянским властям нет резона торопиться. Когда Баку отчитался о скором завершении работ, в Ереване только начали готовить тендер. А к реальным работам приступили уже после нынешнего обострения – 4 августа.
Такая хронология добавляет напряжения в конфликт – в Баку лишний раз убедились, что силовое давление помогает заставить Ереван активнее выполнять соглашение от 9 ноября 2020 года. А значит, перестрелок, где ради решения сиюминутной задачи гибнут солдаты, будет еще много.
Кроме того, Баку вряд ли готов ждать еще почти полтора года, пока армяне перейдут на новое шоссе. А в Лачинском коридоре расположено несколько армянских поселений. Их оставшиеся жители не хотят уезжать и пишут открытые письма руководству США и Франции в надежде, что эти страны окажутся более проармянскими посредниками, чем Россия.
В таких обстоятельствах роль российских миротворцев оказывается особенно важной, но пространства для маневра у Москвы совсем немного. Армянские политики, так и не оправившиеся от поражения, сейчас готовы обсуждать самые разные идеи – от полного разрыва с Россией и переориентации на Запад, который спасет армян от «нового геноцида», до призывов безоговорочно поддержать Москву против Киева, чтобы та относилась к Карабаху так же, как к Южной Осетии или республикам Донбасса. Но и тот и другой подход, несмотря на все отличия, коренятся в одних и тех же завышенных ожиданиях Армении от России.
Причины понятны. После поражения в войне Армения подписала соглашение, где было несколько умышленных неясностей – например, по поводу будущего статуса Карабаха. Теперь эти белые пятна постепенно заполняются в пользу более сильной стороны, то есть Азербайджана. А армянам остается только надеяться, что поддержка некоего могущественного союзника поможет повернуть ситуацию в их пользу.
Россия в принципе не может соответствовать этим завышенным ожиданиям. Российские миротворцы тепло общаются с руководством карабахских армян, а в российских официальных документах проскакивают упоминания Нагорно-Карабахской республики. Но это не столько утешает армян, сколько раздражает азербайджанцев.
В Баку крайне недовольны, что российские миротворцы винят в недавних инцидентах только Азербайджан и, по сути, позволяют карабахским армянам до сих пор иметь собственные вооруженные силы. Недавние призывы Баку к «полной демилитаризации» Карабаха – очередное доказательство, что азербайджанское руководство не хотело бы продлевать мандат российских миротворцев после 2025 года и за оставшееся время намерено сделать все, чтобы их миссия была больше не нужна.
Самый простой способ этого добиться – сделать так, чтобы армянская часть Карабаха просто опустела. Статус нового коридора между Арменией и Карабахом еще не определен, но, судя по всему, Баку не собирается делать его экстерриториальным, потому что Ереван отказался предоставлять такой статус дороге из Баку в азербайджанский эксклав Нахичевань. А без экстерриториальности азербайджанские власти смогут задержать почти любого карабахского армянина по дороге в Армению за «участие в незаконном вооруженном формировании».
Кроме того, электричество, газ и интернет подведены в Карабах только из Армении и как раз вдоль Лачинского коридора. А Баку вряд ли позволит проложить такие же коммуникации вдоль новой дороги, потому что его цель – заставить карабахских армян покупать азербайджанский газ и электричество и таким образом подтолкнуть их либо к интеграции, либо к отъезду.
Ведь тогда карабахским армянам, чтобы платить по счетам азербайджанскому поставщику, придется заключить с ним договор и завести карточку в азербайджанском банке, что требует каких-то документов. Азербайджанский счет нужно будет пополнять, что проще всего сделать, если устроиться в Азербайджане на работу. А там недалеко и до получения азербайджанского паспорта – просто потому, что условия труда и налоги для своих граждан наверняка лучше.
Конечно, по такому идеальному для Баку пути пойдут далеко не все. Но остальные – возможно, большинство – будут вынуждены уехать, чтобы не выживать с угольной печкой без связи.
Таким образом, конец августа и начало сентября, когда армяне должны оставить Лачинский коридор, могут стать определяющим моментом для карабахского конфликта, дальнейшая траектория развития которого окажется полностью в руках Азербайджана. Будет ли Баку пускать армян через Лачинский коридор? Перекроет ли подачу электричества и газа в Карабах из Армении? И у Еревана, и у российских миротворцев будут минимальные возможности повлиять на Баку в этих вопросах.
Максимум, на что может рассчитывать Армения с точки зрения международной поддержки, – это осуждение Баку за излишнюю резкость и агрессивную риторику, но точно не на поддержку независимости Нагорного Карабаха. Однако в армянском общественном мнении твердо засела вера, что некие внешние игроки и особенно Россия должны защитить их «право на самоопределение», невзирая на любые подписанные договоренности. Поэтому даже если армянский Карабах со временем опустеет и растеряет оставшиеся признаки суверенитета, трудно представить, что этот процесс может пройти бескровно.
Для российских позиций в Закавказье эта перспектива тоже сулит мало хорошего. Если все будет идти так, как идет сейчас, то для армян Россия станет союзником, который не смог защитить, а для азербайджанцев – посредником, который активно подыгрывал противнику. Пока обе стороны конфликта держат такие мысли при себе, но нетрудно вообразить ситуацию, когда царящий в регионе националистический популизм заставит местных руководителей произнести это вслух.
Кирилл Кривошеев
Журналист
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Нынешний повод для раздела Европы — прекращение войны в Украине: а если Европа не даст себя разделить, то и война не прекратится.
Александр Баунов
И для России, и для Европы газовая сделка — приятное, но необязательное дополнение: она создала бы вполне ощутимую экономическую ценность, но не изменила бы принципиально положение ни одной из сторон.
Сергей Вакуленко
Позволить себе полный разрыв не может ни одна сторона, так что сейчас речь скорее идет о том, чтобы установить новые правила взаимодействия. Турция останется важным союзником, но не должна определять решения Азербайджана по внутренней политике, Израилю или Армении.
Башир Китачаев
Ситуация выглядит парадоксально. С одной стороны, российские банки получают рекордные прибыли (3,5 трлн рублей в 2025 году и до 4,4 трлн рублей по прогнозу ЦБ на 2026 год). С другой — дела в экономике идут все хуже.
Александр Коляндр, Александра Прокопенко
У нынешнего руководства Японии есть устоявшиеся представления о Китае и сложной истории японо-китайских отношений, а вот Россия Токио интересует гораздо меньше. Поэтому инициатива в этом вопросе перешла бюрократии, которая предпочитает осторожность.
Джеймс Браун