Нынешнее сближение России и Ирана вынужденное, но российские власти и пропаганда хотят представить его дружбой народов, объединенных общей борьбой с Западом. В своих попытках они игнорируют не только традиционные антироссийские настроения иранцев, но и то, что на деле иранское общество очень устало от бесконечных обвинений в адрес США и Израиля, которыми их власти заменяют решение насущных проблем. Россия начала поддерживать Исламскую Республику тогда, когда та столкнулась с тяжелейшим кризисом легитимности, а большинство иранцев сегодня ненавидят не только саму власть, но и всех, кто помогает ей выжить.

Футбольная дипломатия

Накануне футбольного матча между сборными Ирана и США в русскоязычном интернете широко разошелся короткий ролик в поддержку иранской команды. Якобы на экране фасада кинотеатра «Октябрь» в центре Москвы разместили видео с надписью на русском и персидском языках «Иран, Россия с тобой!». Позже выяснилось, что ролик был смонтирован. Однако сюжет так органично вписался в текущую повестку, что его опубликовало даже российское посольство в Иране. Таким образом фейк в одночасье стал официальной позицией Москвы.

Поддержка Россией сборной Ирана в матче против США оказалась особенно причудливой, потому что в самой Исламской Республике многие болели против своих футболистов. После матча в соцсетях появилась масса видео из разных городов страны, где иранцы выходят на улицы и радуются поражению сборной.

Такое отношение связано с непрекращающимися протестами в Исламской Республике. Противники властей обвинили футболистов в том, что те не присоединились к антиправительственным акциям, как это сделали многие другие спортсмены. Более того, перед поездкой в Катар команда согласилась встретиться с президентом Ирана Эбрахимом Раиси. Фото, где спортсмены кланяются политику в чалме, вызвали бурю негодования. Протестующие даже начали поджигать баннеры в поддержку команды.

При этом сами футболисты тоже не чужды оппозиционным настроениям и согласились на демонстрацию лояльности далеко не сразу. Судя по всему, речь шла об угрозах со стороны Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в адрес игроков сборной и их семей. Потому что на первом матче сборная отказалась петь гимн Исламской Республики, и только потом, после профилактических бесед, гимн уже исправно исполнялся на двух других матчах.

На фоне беспросветного кризиса легитимности и бесконечных протестов иранские власти пытались ухватиться за объединительную роль футбола как за спасительную соломинку. Единственная победа Ирана на турнире — над сборной Уэльса — казалась им шансом вновь поставить большую часть страны под знамена Исламской Республики. Но получилось очень топорно. По улицам Тегерана разъезжали полицейские с иранскими флагами, а к отдельным площадям сгоняли людей, чтобы те организованно выразили свою радость. В остальном столица была пустой. Ничего похожего на народные гулянья после победы Ирана над Марокко на прошлом чемпионате мира.

Возможно, слова поддержки сборной Ирана, которые звучали на разных уровнях в России накануне матча с США, были вполне искренними. Однако, сами того не подозревая, эти доброжелатели становились друзьями не иранской нации, а ненавидимой большинством Исламской Республики.

Антиамериканизм для картинки

Российские власти видят в сегодняшнем Иране идеального союзника в противостоянии с Западом. Видео и фото из страны рисуют красочную картину непримиримой борьбы против империализма с захватами западных посольств, лозунгами «Смерть Америке!» и горящими американскими флагами на демонстрациях.

И действительно, за годы правления лидеры Исламской Республики выработали много разных способов мобилизации населения для создания пропагандистской картинки. Акции «студентов» у иностранных посольств организуют представители военизированного ополчения «Басидж». Они же пишут на городских стенах проклятья в адрес США и Израиля, имитируя народное творчество. На митинги свозятся бюджетники и школьники. Даже флаги вражеских стран, которые нужно сжигать, производятся на специальном заводе в Иране.

Неоднократно посещая иранские шествия на День революции или День Иерусалима (когда положено проявлять солидарность с палестинским народом), я замечал, что многие участники группами отходят в сторонку и фотографируются. При этом мои попытки сфотографировать их вызывали возмущение. Объяснение простое: люди, пришедшие по разнарядке, должны отправлять кураторам отчеты об участии, а вот светиться на публичных фото в соцсетях или СМИ они хотят далеко не всегда.

Сейчас в пику антиправительственным протестам власти пытаются проводить митинги и шествия своих сторонников. На таких акциях среди одетых по всем исламским канонам женщин можно увидеть девушек с «плохим хиджабом», в облегающих джинсах и с ярким макияжем — типичный образ городской молодежи. Зачастую эти девушки стоят на самых видных местах с портретами аятоллы Хаменеи или надписями вроде «Мы пришли сюда из любви к духовному лидеру». Таким образом должно создаваться впечатление, что главу Исламской Республики поддерживает даже продвинутая молодежь.

Других примеров подобных политтехнологий много. Так, после призыва к бойкоту сборной власти признались, что выделенная Ирану фанатская квота на чемпионате не распродается из-за низкого спроса. Когда же начались матчи, фанатов с флагами Исламской Республики и баннерами «Мы любим Иран» оказалось более чем достаточно. По всей видимости, властям пришлось централизованно набирать подставных болельщиков и отправлять их в Катар. 

В персидском сегменте интернета широко разошлось видео, где одетая в чадру фанатка кричит в микрофон репортера о женских свободах на чемпионате мира. Этой случайной прохожей оказалась хорошо знакомая мне по работе в Иране замглавы Департамента зарубежных СМИ при Министерстве культуры.

Понятно, что среди выходящих на акции и сжигающих флаги США есть и искренние сторонники Исламской Республики. Более того, некоторые религиозные концепты, принятые в стране, по-прежнему способны мобилизовать консервативную часть иранского общества. Например, похороны убитого американскими ракетами генерала Касема Сулеймани оказались настолько массовыми, что привели к давке с десятками жертв — такое не срежиссируешь. А концепт шахидов (мучеников, павших за правое дело) все еще вызывает отклик у религиозных иранцев. Однако, за редким исключением, угодные властям акции остаются уделом согнанных подневольно бюджетников и небольшой прослойки лоялистов.

Выход на несанкционированную акцию, в отличие от провластных мероприятий, требует в Иране гораздо большего мужества и куда лучше говорит о народных настроениях. И речь не только о внутренней, но и о международной повестке. За последние годы в Иране было две значимые истории, связанные с внешней политикой: митинг против заключения долгосрочного соглашения о сотрудничестве с Китаем в 2021 году и антироссийские протесты против войны в Украине в начале этого года. То есть реальные настроения большей части иранского населения сильно отличаются от приятной для Москвы антизападной картинки.

Цветущий ресентимент

Есть в иранской картине мира и еще один важный для России нюанс. Для большинства иранцев Россия — тоже часть империалистической угрозы. На площади Бахарестан в центре Тегерана стоит памятник в виде большой пушки, напоминающий о том, как Казачья дивизия под руководством русского офицера Владимира Ляхова помогла шаху из династии Каджаров задавить ростки демократии, расстреляв из артиллерии первый иранский парламент.

В этом году антироссийские настроения лишь усилились. В первые дни после начала войны в Украине иранские пользователи публиковали в соцсетях фотографии советских танков в Тебризе, напоминая о попытках СССР отделить от Ирана его северо-западную часть в 1945–1946 годах.

Конечно, сотрудничество Тегерана и Москвы продиктовано не столько российскими иллюзиями о близости с иранским народом, сколько прагматичным интересом России в условиях нарастающей изоляции. Те же российские дипломаты неплохо осведомлены о реальных настроениях иранской улицы.

Однако в самой России политическая элита и провластные СМИ, оправдывая сближение, конструируют образ дружбы народов на основе общей борьбы с Западом. В результате околовластные круги начинают болеть за сборную Исламской Республики, секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев заявляет о руке иностранных спецслужб в протестах в Иране, а президент Владимир Путин возмущенно говорит об убийстве США иранского генерала.

Понятно, что государства во всем мире дружат скорее правительствами, а не народами. Но проблема в том, что историческое сближение Москвы с иранскими исламистами происходит в момент, когда Исламская Республика входит в пике кризиса легитимности. Большинство иранцев сегодня ненавидят не только власть, но и всякого, кто ей помогает.

Иными словами, каждое российское заявление «Иран, Россия с тобой!» на фоне флага Исламской Республики вытаскивает призрак казака Ляхова и на годы вперед закрепляет антироссийские настроения среди иранцев.