Развитие социально-экономической ситуации в России может негативно повлиять на устойчивость политической системы. Например, изменение энергетического баланса способно лишить российскую власть ренты, с помощью которой она покупает лояльность населения. Какие еще ключевые средне- и долгосрочные вызовы и риски поставят под вопрос состоятельность сложившейся политической модели?
Не столько коммунизм возвращается, сколько пересечена красная черта, за которой – серьезные проблемы в восприятии обществом существующего политического режима. Происходит сжатие традиционной социальной базы поддержки власти
Страна медвежьих углов, туалетов во дворе, страна исчезающих поселений, жмущаяся к очагам жизни – где к нефтеносным регионам, где к федеральным трассам, где к большим городам, а где и к исправительно-трудовым лагерям. Нет, скажете вы, это не Россия. В России масштабное проникновение интернета, повсеместная цифровизация, новейшие виды вооружений. Да, это тоже Российская Федерация.
Властям приходится ювелирно решать нетривиальную задачу – снижать явку демократически ориентированных избирателей (тотальное фильтрование кандидатов, создающее впечатление бессмысленности голосования, работает на это), но в то же время стимулировать любыми средствами явку конформистского, зависящего от государства электората
Глава Счетной палаты Алексей Кудрин призвал начать сокращать государственный сектор российской экономики. Реализация этих предложений означала бы отказ госкапиталистических элит от власти не только в экономике, но и в политике. А это невозможно, считает эксперт Московского центра Карнеги Андрей Колесников
Четыре самолета. Девятнадцать террористов. 2977 жертв. И фраза «Мир после 9/11» – в том смысле, что после террористической атаки 11 сентября 2001 года на нью-йоркский Всемирный торговый центр, Вавилонские башни западной цивилизации, это самый мир уже не будет иным.
Спустя год после отравления Навального врагом государства стало гражданское общество как таковое. Обывателя, который безразличен ко всему, именно активность оппозиционера и его сторонников выводила из зоны комфорта и разрушала привычный неписаный социальный контакт с властями, считает эксперт Московского центра Карнеги Андрей Колесников
