Владимир Путин использует Сирию, чтобы отвлечь внимание россиян от внутренних проблем страны. Но сирийский сюжет служит российской власти не только для этого.
Продовольственная блокада Крыма со стороны Украины — подарок для Кремля: она снова возбуждает ослабевающие мобилизационные настроения, а Украину теперь можно обвинять во всех проблемах Крыма, включая идущую из Москвы инфляцию. В целом же игры вокруг Крыма — продолжение развала империи, которая все еще считает себя метрополией и в итоге формирует новый мировой беспорядок.
Нынешняя война, одновременно горячая, гибридная и холодная, идущая под лозунгом «лишь бы не было войны», — это единственное, что заполняет политическую бессодержательность персоналистского режима, который ищет свою легитимность в войнах прошлого, причем не только в победах, но и в поражениях.
Кремль должен наконец выбрать между репрессиями и демократией, однако бездействует. Не иметь никакой стратегии, кризис компенсировать пропагандой, а реформы замещать различными химерическими проектами — всё это диктуется страхом потери власти. Но нынешнее откладывание решений потенциально еще более опасно для сохранения власти.
Пока государственный бюджет не исчерпан, а пенсии выплачиваются, тягучая кризисная ситуация, наблюдаемая сегодня в России, может длиться довольно долго. Но как долго — неясно.
Путин явно готовится продлить свои полномочия на президентских выборах 2018 года, но его путь к переизбранию может оказаться тернистым. Невзирая на астрономически высокие рейтинги, он выглядит все более уязвимым. Власть смогла превратить Россию в осажденную крепость, но это обернулись заточением в крепости ее главного архитектора.
25 лет назад был убит отец Александр Мень — символ отечественного православия не с официозным или националистическим, а с человеческим лицом. Его — и не только его — убила обида «оскорбленных» фундаменталистов.
В этом году исполняется 45 лет статье Владимира Кормера «Двойное сознание интеллигенции и псевдо-культура». По Кормеру, двойное сознание советской интеллигенции — прямое следствие ее положения: она служит власти и приспосабливается к ней, так как хочет благополучия, и в то же время ненавидит власть и мечтает о ее крушении. Эту раздвоенность образованного класса мы видим и в путинской России.
