Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
«Прямая линия» с Владимиром Путиным продемонстрировала несерьезность ответов премьера и отсутствие внятной политики. Похоже, что Путин не понял своих ошибок и не осознал необходимости борьбы за избирателей. Чтобы люди консолидировались вокруг него, он по-прежнему использует риторику «осажденной крепости».
Заставить российскую власть пойти на диалог с обществом может только давление общества. Но, чтобы это давление было конструктивным и ненасильственным, нужна консолидация демократических сил самого широкого спектра. Если оппозиция не консолидируется и упустит сегодняшний исторический момент, завтра этой оппозиции не станет, а новый момент еще очень долго не наступит.
20-летие распада СССР застало Россию в процессе переосмысления этого события. К людям приходит понимание сложности происшедшего. Неопределенно и отношение россиян к настоящему: зреет ощущение, что построение капитализма не удалось. Однако при этом есть понимание, что в СССР вернуться нельзя.
В прошедшую субботу десятки тысяч россиян вышли на улицы — протестовать против манипуляций при подсчете голосов по итогам выборов в Госдуму. Каковы результаты этих выборов и каким образом общественное возмущение может сказаться на будущем страны?
Германия становится доминирующим игроком в Европе, в то время как претензии Парижа на то, чтобы играть роль равноправного партнера Берлина, оказываются развеянными. С германской гегемонией не согласны многие в ЕС — преимущественно южные страны, и разделение континентальной Европы на экономически мощный север и зависимый от него юг становится определяющей геополитической реальностью.
Между позициями США/НАТО и России, имеющими отношение к вопросу о ПРО, существуют фундаментальные расхождения: Россия не числится в списке наиболее вероятных угроз для США и НАТО, однако для Москвы НАТО по-прежнему — главнейшая угроза. В целом оборонная политика РФ не соответствует современной международной ситуации и не увязывается с более важными внешнеполитическими задачами.
Алексею Кудрину прочат место во главе оппозиционной правой партии, которая, видимо, будет создана. Кудрин — чуть ли не единственный, кто может ее возглавить, и его будет трудно скинуть. Конечно, эта партия будет не полностью самостоятельной, но она будет серьезнее прохоровской.
Протесты против нечестных выборов показали: новая Россия — как оппозиция путинскому режиму — возникла раньше, чем можно было надеяться. Это прежде всего молодежь крупных городов, не имеющая гена страха. Однако пока протесты не привели к смене системы.
Европейцы не справятся с кризисом еврозоны самостоятельно, и США должны помочь ЕС, поскольку возможный крах евро — это не только бедствие для Европы, но и катастрофа для США.
Выборы в Думу показали, что люди гораздо меньше поддерживают власть. В частности, раздражение в обществе было вызвано решением о возвращении Путина на пост президента, к тому же принятым без какого-либо народного участия. По итогам выборов позиции Путина ослаблены, но оппозиционные партии, прошедшие в Думу, — «ручные», и в целом политический курс страны не изменится.
После вступления России в ВТО в некотором выигрыше окажется российское население — за счет снижения импортных пошлин, но российская экономика принципиально не изменится, и структурные реформы проведены не будут. Вступление страны в ВТО не отменяет проблем, связанных с коррупцией, отсутствием работоспособных судов, недостаточной защитой прав собственности и бюрократическим давлением.
В России резко ослаблены связи элиты с гражданами, и в итоге люди негативно оценили партию власти на думских выборах. Эти связи должны быть укреплены — поэтому политическая система будет усложняться. Путин же, чтобы выиграть президентские выборы в ситуации, когда россияне отказали власти в поддержке, должен сейчас предложить гражданам позитивную программу.
На выборах в Южной Осетии люди нарушили правила Кремля: они высказали собственное мнение, проголосовав «не за того кандидата», и это мнение отстаивают. В России граждане тоже раздражены властью — и они тоже показали на думских выборах, что они имеют политическую волю.
То, насколько выборы будут осмысленными и в каком направлении они будут эволюционировать, зависит не только от власти, но и от самого общества. Выборы — не просто голосование, но еще и обсуждение обществом актуальных проблем и путей их решения. Мы сами должны наполнить выборы реальным содержанием.
Еще до думских выборов россияне предполагали, что они будут несправедливыми и нечестными, и это подтвердилось. Результат этих выборов — делегитимация российской власти, что скажется и на будущих президентских выборах. Делегитимация власти означает, что ей будет сложнее удерживать контроль над ситуацией в стране.
Конец СССР стал началом новой России, однако в целом для граждан нынешней РФ было бы странно праздновать 20-летие кончины страны, в которой они раньше жили. За эти 20 лет Россия не пришла к демократии, хотя в будущем, видимо, российский умеренный авторитаризм все-таки перейдет в демократию: она нужна каждому в повседневной жизни. Также России крайне необходима модернизация.
Самая большая проблема, касающаяся Нагорного Карабаха, — то, что в обществе Азербайджана и Армении отсутствуют дебаты о будущем Карабаха. Что касается властей, то они должны вести переговоры с противоположной стороной на своем уровне, обсуждать реальные компромиссы и рассказывать своим народам о конструктивных шагах. Применение же оружия будет катастрофой.
Главный итог парламентских выборов 4 декабря — не перераспределение мест в Думе, а протестные настроения избирателей и ощущение уже идущих перемен. Похоже, что реактивная модернизация (то есть вынужденное усложнение системы) уже началась.
По многим качественным параметрам положение дел в российской экономике напоминает ситуацию кризиса 2008 г. Европа уже подошла к пониманию того, что без глубоких системных изменений еврозоне не обойтись. Наши политики тоже должны осознать масштаб стоящих перед ними экономических проблем и необходимость срочных системных и институциональных реформ.
Главная угроза для России на Южном Кавказе — и не только для нее — это размораживание конфликта вокруг Нагорного Карабаха и его перевод в военную стадию. Пока же, в условиях отсутствия мира и взаимопонимания в регионе, наилучшим вариантом является сохранение статус-кво — удержание конфликта в замороженном состоянии.