Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Смерть Усамы бен Ладена вряд ли приведет к политическому и концептуальному обрушению исламского экстремизма. Возглавляемая им «Аль-Каида» является сложной конструкцией, которая не может рассыпаться в одночасье. Кроме того, на место бен Ладена выдвинется другой амбициозный лидер. При этом гибель бен Ладена может принести пользу западной коалиции в Афганистане и Хамиду Карзаю.
Лидеры террористических организаций — международные изгои, находящиеся вне закона, и их следует уничтожать там, где их удается обнаружить, без оглядки на буквальное соблюдение суверенитета других стран. Так и поступили США, уничтожив Усаму бен Ладена на территории Пакистана. Кроме того, между США и Пакистаном существуют рамочные соглашения, позволяющие проводить такие операции.
Международные эксперты и обозреватели предполагают, что Армению в ближайшем будущем могут ждать революционные потрясения. Это связано с тем, что, хотя проблемы есть у всех постсоветских стран, в Армении существует хорошо организованная оппозиция, пользующаяся поддержкой населения, и если власть захочет усилить контроль, то оппозиция вряд ли сможет удержать людей от действий.
После того как в группу БРИК добавилась ЮАР, в чем наблюдатели увидели влияние Пекина, Россия могла бы выдвинуть своего кандидата, достойного занять место в данной компании ведущих развивающихся экономик. Этот кандидат — Турция, ставшая успешной и самостоятельной региональной державой с глобальными амбициями.
Восстания в арабском мире были спровоцированы слишком долгим существованием авторитарных режимов, находящихся там у власти, и вызванными этим проблемами. В Ливии же мы видим не революцию, а скорее бунт. Что касается стран Центральной Азии и Азербайджана, то влияние арабских событий здесь если и может быть, то лишь незначительное.
Российское ТВ вновь наполнилось «страшилками»: мол, планету ожидают бедствия, и лишь Россия выживет. Правящим классам выгодно запугать людей, дать понять, что не стоит требовать изменений и улучшений — надо радоваться тому, что имеешь. Эта тенденция также демонстрирует сокровенное желание элит: пусть рухнет мир, но российская система останется.
Если Россию ждет экономический рост, то это увеличит популярность действующих лидеров и упрочит существующий режим, но одновременно подстегнет модернизацию страны и ее интеграцию в Европу, затрудняя задачу контроля над обществом. При снижении темпов роста эволюция общества в сторону модернизации замедлится, но активизируется оппозиция, и в этом случае не исключена смена руководства.
Если новым президентом США в 2012 году будет избран республиканец, то есть риск, что подход к отношениям с Россией станет более конфронтационным. Однако разумные политики понимают, что «перезагрузка» в отношениях с РФ выгодна Америке. Если же президентом вновь станет Обама, то Россия для него наверняка останется одним из важнейших приоритетов внешней политики.
До недавних пор различные классы в современной России могли существовать автономно, не пересекаясь с другими, и люди перестали ощущать публичное пространство как общее. Но россияне не могут жить в разных Россиях — Россия одна. Мы должны научиться разговаривать с теми, с кем у нас нет ничего общего, кроме общественного пространства. Именно для этого нужна политика и демократия.
В последнее время в США и Европе возникли опасения, что Турция «отдаляется» от Запада, но на самом деле нельзя считать, что Вашингтон и Брюссель «потеряли» Турцию. Более того, амбициозный внешнеполитический курс и растущее влияние Турции дают Западу возможность требовать от Анкары более конструктивной роли в рамках международного сообщества.
Хотя с Медведевым связана идея модернизации, а с Путиным — традиционная рентно-распределительная модель, политическая модернизация будет гораздо более вероятной, быстрой и радикальной, если Путин вновь станет президентом. При этом понимание модернизации элитами, экспертами и обществом в целом — различное, равно как и отношение общества к перспективам модернизации.
Трансформация стратегических отношений между Россией и Америкой на путях контроля над вооружениями невозможна в принципе. Наиболее реальный путь — формирование сообщества безопасности в Евро-Атлантике, в рамках которого связи между государствами Северной Америки и Европы, включая Россию, были бы демилитаризованы. «Головным» трансформационным проектом для США и РФ может стать ЕвроПРО.
От возобновления высоких темпов экономического роста зависит, выживет ли нынешняя российская социально-политическая модель. Если в России и дальше сохранятся низкие темпы роста или начнется стагнация либо даже спад, разочарование в политике правительства неизбежно усилится. Но факторы, обеспечившие рост российской экономики в 1999-2008 гг., исчерпали себя.
В верхних эшелонах российской власти происходит оживление: звучат заявления, идут споры внутри тандема; публикуются программные публикации как на либеральной, так и на нелиберальной стороне. Однако нынешний авторитарный режим вряд ли сможет выбраться из состояния застоя: он способен только закручивать гайки, но не эволюционировать.
В преддверии непопулярных реформ власть пытается оживить партию «Правое дело», так как в современной России исполнителями таких реформ всегда становятся «экономические либералы». Но в нынешних условиях очередная попытка реформаторства по этой схеме имеет мало шансов.
Трудно сказать, кто стоит за терактом в минском метро, но ясно, что Лукашенко этот теракт невыгоден, так как он подрывает идею стабильности. Поэтому Лукашенко так быстро заявил о раскрытии преступления. Возможно, он попытается обвинить оппозицию, но тогда это помешает ему привлечь европейский капитал, чтобы менее болезненно провести приватизацию.
Видимо, инфляция в 2011 году будет не 7%, как говорит Алексей Кудрин, а 8,5-9%. Стабильность же рубля зависит от цены на нефть и от движения капиталов. Если цена на нефть опустится до $100 за баррель, а интенсивность оттока капитала сохранится на нынешнем уровне, рубль может упасть достаточно быстро.
Ранее Запад сотрудничал с авторитарными режимами (и с Россией), отказавшись от ценностного подхода. Однако в результате арабских революций приоритетом на Западе становится не поддержка авторитарных властителей, а защита человеческих жизней и демократии. Это касается и России: теперь Запад будет более нетерпим к российским проявлениям несвободы и коррупции.
Разрушение Берлинской стены стало символом огромных общественно-политических сдвигов. Роль России в мирном прорыве от тоталитаризма была велика, но ее путь на протяжении двух десятилетий не был однозначным. В книге проанализированы итоги трансформации России и других посткоммунистических стран, сопоставлен опыт России и восточноевропейских государств.
В России сформировался альянс политических лидеров, заинтересованных в удержании власти, и крупного бизнеса, основанного на сырьевом экспорте. Чтобы вырваться из этого альянса, нужна мощная политическая воля лидеров или политическая конкуренция, но этого в России нет. Режим могут изменить сильные экономические либо политические потрясения.