Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Российская программа Воздушно-космической обороны (ВКО) в ее нынешней конфигурации несовместима с общей или сопряженной ЕвроПРО РФ и Запада. Диалог по ПРО между Россией и США/НАТО останется бесплодным, если он не будет основательно переформатирован. Нужно вести речь о совместимости или несовместимости ВКО с ПРО НАТО; о предпосылках, оперативных условиях и технических элементах состыковки.
Главные события 2011 года в мировом масштабе — нарастающая внешнеполитическая усталость США и ЕС из-за их внутренних экономических проблем, потрясения в арабском мире, скатывание к противостоянию между США и Китаем в Восточной Азии, обострение ситуации на Среднем Востоке и в Южной Азии (Иран, Афганистан, Пакистан).
Системы ПРО встроены в широкий контекст безопасности, военной и внешней политики сторон — РФ и США/НАТО — и их стратегических отношений. Этот контекст содержит серьезные препятствия для сотрудничества, преодоление которых требует последовательной, комплексной и глубоко продуманной политики, направленной на взаимодействие в борьбе с новыми общими угрозами безопасности.
Ушедший год продемонстрировал несостоятельность и нынешней модели мировой экономики, и капиталистического социально-политического порядка. Пока непонятно, что должно появиться взамен, однако новый 2012 год должен прояснить картину, и хочется надеяться, что будущее человечества окажется лучше, чем его прошлое и настоящее.
Германия становится доминирующим игроком в Европе, в то время как претензии Парижа на то, чтобы играть роль равноправного партнера Берлина, оказываются развеянными. С германской гегемонией не согласны многие в ЕС — преимущественно южные страны, и разделение континентальной Европы на экономически мощный север и зависимый от него юг становится определяющей геополитической реальностью.
Между позициями США/НАТО и России, имеющими отношение к вопросу о ПРО, существуют фундаментальные расхождения: Россия не числится в списке наиболее вероятных угроз для США и НАТО, однако для Москвы НАТО по-прежнему — главнейшая угроза. В целом оборонная политика РФ не соответствует современной международной ситуации и не увязывается с более важными внешнеполитическими задачами.
Европейцы не справятся с кризисом еврозоны самостоятельно, и США должны помочь ЕС, поскольку возможный крах евро — это не только бедствие для Европы, но и катастрофа для США.
Призывы к ЕС отказаться от тесного партнерства с российским режимом выглядят идеалистическими, однако в европейском обществе все больше нарастает обеспокоенность ситуацией в РФ, равно как и критика политики «прагматического реализма», и игнорировать эти тенденции лидерам ЕС будет все труднее. А вот от США ожидать усиления ценностной оценки российской реальности сейчас не стоит.
Ранее Запад сотрудничал с авторитарными режимами (и с Россией), отказавшись от ценностного подхода. Однако в результате арабских революций приоритетом на Западе становится не поддержка авторитарных властителей, а защита человеческих жизней и демократии. Это касается и России: теперь Запад будет более нетерпим к российским проявлениям несвободы и коррупции.
Растет число женщин-мусульманок, которые носят хиджаб или закрывают лицо. Это связано с реисламизацией мусульманского мира, с поиском ярких форм религиозной самоидентификации. В России, помимо прочего, эта тенденция является реакцией на советский атеизм.
Stay connected to the Global Think Tank with Carnegie's smartphone app for Android and iOS devices