Николай Петров
{
"authors": [
"Николай Петров"
],
"type": "other",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [],
"topics": []
}Источник: Getty
Россия-2010: меньше стабильности, больше публичной политики
В 2010 году завершилась «путинская эпоха» и, похоже, решилась судьба следующего десятилетия в истории России. Судя по всему, выбор сделан не в пользу модернизации, а в пользу традиционной модели, основанной на перераспределении природной ренты. Наступивший 2011 год станет годом начала переформатирования системы под 2012-й — год президентских выборов.
В своем новом брифинге Николай Петров подводит итоги 2010 года с точки зрения политического развития России.
Основные выводы:
- 2010-й — третий год президентства Дмитрия Медведева, год, когда решалась судьба не столько текущего президентского срока, сколько следующего десятилетия в истории страны. Похоже, политический класс сделал окончательный выбор экономической и политической модели на предстоящее десятилетие: не в пользу системной модернизации, а в пользу «старой доброй» модели, основанной на перераспределении природной ренты.
- С завершением 2010 года закончилась «путинская эпоха» — десятилетие «нулевых» с быстро растущим уровнем жизни и с политической апатией граждан на этом фоне, со свертывающейся публичной политикой, со «вставанием страны с колен» и «суверенной демократией», с постоянным ростом пирога для дележки и отсутствием в связи с этим явного каннибализма в отношениях между основными бизнес-политическими кланами.
- Во многом исчерпала себя модель тандема, в которой разведены позиции официального и реального лидеров. Оказавшаяся эффективной в экономике, эта модель блокировала проведение необходимых для системы и назревших политических реформ и воспроизвела в 2012 г. «проблему-2008».
- 2010 г. начался и закончился крупными акциями коллективного действия, принудившими власть к диалогу, — в Калининграде в январе и на Манежной площади в Москве в декабре. В обоих случаях причиной стала неспособность власти быстро реагировать на сигналы и купировать протест на ранних стадиях. Власть демонстрирует страх перед большой толпой и жесткость по отношению к небольшой, способность маневрировать в отношении общественных протестов. Беда в том, что взаимодействие власти и общества деинституционализировано, и власть, решая каждый раз проблемы ad hoc, не заботится о том, чтобы закреплять механизмы, способные если не предотвращать аналогичные проблемы в будущем, то хотя бы помогать решать их в автоматическом режиме.
Наступивший 2011 год — это год больших выборов и начала переформатирования системы под 2012-й, пишет Н. Петров. Неизбежна интенсификация всех процессов, происходящих и в политических элитах, и в обществе. Будут нарастать конфликты и по горизонтали, и по вертикали, причем по инициативе снизу. 2011 год — год выработки и принятия стратегии на будущее, и, пока эта стратегия окончательно не принята, будет нарастать неопределенность среди политических и бизнес-элит, ведущая к исходу людей и бегству капиталов.
О авторе
Former Scholar-in-Residence, Society and Regions Program, Moscow Center
Nikolay Petrov was the chair of the Carnegie Moscow Center’s Society and Regions Program. Until 2006, he also worked at the Institute of Geography at the Russian Academy of Sciences, where he started to work in 1982.
- Какую роль играют думские выборы в политической трансформации РоссииКомментарий
- Застигнутые в прыжке. Как пандемия сбила ход трансформации российского режимаКомментарий
Николай Петров
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.