Александр Баунов, Кадри Лиик, Дмитрий Тренин
{
"authors": [
"Дмитрий Тренин"
],
"type": "commentary",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия",
"Грузия"
],
"topics": [
"Безопасность",
"Внешняя политика США"
]
}Источник: Getty
«России-куме всё Грузия на уме?»
Не исключено, что теперь, когда эпоха Саакашвили ушла в прошлое, Россия проявит активный интерес к Грузии, и это будет связано с урегулированием главной проблемы в отношениях двух стран — статуса Абхазии и Южной Осетии.
Источник: Eurasia Outlook
В это воскресенье в Грузии завершилась первая за 22 года независимости конституционная передача власти. У грузин есть все основания радоваться этому событию, хотя некоторые из них еще испытывают горечь от поражения на прошлогодних выборах, а надежды других на быстрое улучшение своего материального положения могут в конечном итоге не оправдаться. Кроме того, в этом месяце руководители Грузии примут участие в Вильнюсском саммите Восточного партнерства ЕС, где Тбилиси, скорее всего, подпишет с Брюсселем соглашение об ассоциации. Такой результат отвечает давнему стремлению грузинских элит присоединиться к объединенной Европе.
На церемонии инаугурации нового президента, состоявшейся в воскресенье, бросалось в глаза отсутствие одной из иностранных делегаций. Дипломатические отношения с Россией, которые Грузия расторгла в ходе войны 2008 года в Южной Осетии, до сих пор не восстановлены. Москва, в свою очередь, признала независимость Южной Осетии и Абхазии и создала там военные базы. Несмотря на недавнее ослабление экономических санкций против Грузии и продолжающийся диалог высокопоставленных дипломатов двух стран в Женеве, водораздел между Москвой и Тбилиси по-прежнему широк, и движутся они в явно противоположных направлениях.Не исключено, однако, что эта ситуация не продлится вечно. Концепция президента Путина о возглавляемом Россией «геополитическом объединении» в Евразии знаменует собой совершенно новый поворот во внешней политике Москвы. Пока внимание России в основном сосредоточено на Украине, где Путин изо всех сил пытается направить Киев в сторону от Брюсселя — на путь к Москве. Однако путинский план касается не только Украины. Сосед Грузии — Армения — уже заявила о намерении интегрироваться с Россией, своим единственным стратегическим союзником. Тот факт, что географически Армения изолирована от России, Путина не смущает: в этом смысле она ничем не отличается от Калининградской области, и серьезных проблем здесь не возникнет.
Возможно, Путин не нуждается в Грузии в качестве сухопутного «моста» с Арменией, но зато не исключено, что эта православная страна, имеющая очень прочные связи с Россией, нужна ему сама по себе. Несмотря на нескрываемую неприязнь к бывшему президенту Михаилу Саакашвили, о связях между народами России и Грузии Путин всегда отзывался тепло. Теперь, когда эпоха Саакашвили наконец ушла в прошлое, Путин, возможно, готов сделать предложение его преемникам и всему грузинскому народу.
Главная проблема в российско-грузинских отношениях, естественно, связана со статусом Абхазии и Южной Осетии. Москва упорно отказывается «отозвать» свое признание этих двух анклавов, но в соответствии с принципом весомых уступок тем странам, что готовы присоединиться к путинскому евразийскому проекту, она может выступить с идеей, которая покажется привлекательной хотя бы части грузинского народа. Что если Кремль, к примеру, предложит Грузии своего рода воссоединение с ее отколовшимися провинциями — по конфедеративной схеме и в рамках экономической интеграции с Россией? Многие грузины сходу отвергнут такое предложение, но у многих других может возникнуть соблазн попробовать. Исход гипотетического соперничества этих двух сил, конечно, предугадать нельзя, но вероятность того, что у России вскоре появится активный интерес к Грузии, велика. Возможно, сравнивая ситуацию на Кавказе и на Балканах, Москва подумывает, не позаимствовать ли ей кое-что из инструментария ЕС в решении проблемы Сербии и Косово.
О авторе
Директор, Московского Центра Карнеги
Дмитрий Тренин был директором Московского центра Карнеги с 2008 по начало 2022 года.
- Стратегии и принципы. Чего Россия добивается от НАТОКомментарий
- Новая ясность. К чему привела неделя переговоров России и ЗападаКомментарий
Дмитрий Тренин
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Как смена поколений в американском госаппарате усиливает разногласия США и КитаяКомментарий
Большинство нынешних американских чиновников работают на китайском направлении лет десять, не больше. Китай для них начался с феерии пекинской Олимпиады 2008 года, а не с визита Никсона в Пекин ради того, чтобы наладить отношения с нищей и отсталой страной. И общий контекст международных отношений сегодня совсем не никсоновский
- Опасность «переплетения» ядерных и неядерных вооружений: как снизить риск?Статья
Угроза ядерной войны нарастает, и поэтому Китай, Россия и Соединенные Штаты не должны ждать улучшения отношений, чтобы начать предпринимать соответствующие усилия по управлению новыми технологиями.
- Невидимая угроза: российские и китайские эксперты о рисках непреднамеренной эскалации конфликтаОтчет
Попытки снизить риски непреднамеренной эскалации конфликта, связанные с феноменом «переплетения» ядерных и неядерных вооружений, должны начинаться с серьезного анализа этих рисков.
- Китай у ворот: новый аудит отношений Китая и ЕСКомментарий
С ростом влияния Китая, Европа стремится к взаимности и более реалистичному подходу в отношениях с восточным партнером.
- Политика США на Южном Кавказе: Армения, Грузия и АзербайджанБрошюра
У США есть серьезные, но не жизненно важные интересы на Южном Кавказе: сохранение стабильности в регионе, предотвращение возобновления военных действий в зонах замороженных конфликтов, поддержка демократических преобразований и совершенствование системы государственного управления, а также интеграция Армении, Азербайджана и Грузии в мировое сообщество.