Источник: The New Times

«Если бы мы ее не сделали, не было бы у нас этого разговора, батя. И половины человечества тоже», — говорил облученный физик Гусев в фильме Михаила Ромма «Девять дней одного года». «Ее» — это атомной бомбы.

В этих словах — самое простое, понятное советскому обывателю, да еще в 1962-м, в год Карибского кризиса (он странным образом совпал с годом выхода кинокартины), объяснение доктрины ядерного сдерживания. У них (США) есть бомба — и у нас (СССР) есть бомба. Мы друг друга уравновешиваем. Они создают более совершенное оружие — и мы создаем. Ядерный паритет при понимании того, что если кто-то сделает смертельное движение первым, то все равно погибнет, удерживает сверхдержавы, а значит, и человечество, от ядерной войны.

За годы после падения железного занавеса ядерное оружие уничтожалось и вроде как — в теории — не распространялось. (Хотя на 30 или 40 тысяч Хиросим, по оценкам академика Алексея Арбатова, его хватит.) Главное же — ядерная война перестала быть основным страхом или даже вообще была подзабыта. И вот — Владимир Путин в фильме «Крым. Путь на Родину» заявил, что российское руководство в дни аннексии Крыма было готово применить ядерные силы.

То есть сначала Никита Хрущев поучаствовал в создании угрозы мировой ядерной войны в 1962 году — из-за острова Куба, теперь — Владимир Путин готов был это сделать из-за полуострова Крым. Кстати, Крым для президента России, как он уже не раз повторял, источник особой русской «духовности» (почему — неизвестно, но и не об этом сейчас речь). Но и для Хрущева Куба была именно что источником подлинной революционной «духовности» — чистой, пассионарной, утраченной бронзовевшим Советским Союзом.

И началось… Слушатели одной московской FM-радиостанции были опрошены на предмет того, готовы ли были бы они применить ядерное оружие ради Крыма. 62 % ответили, что да, 38 % — нет. Надо, конечно, понимать, что аудитория этой радиостанции — провластная. И что люди, которые не ленятся участвовать в медиаопросах, — специфическая и часто довольно агрессивная категория граждан. И тем не менее эти цифры репрезентативны с точки зрения того, что в головах людей произошел ментальный сдвиг, отсутствуют страх и ответственность.

А какими еще должны были бы быть их головы, если сам верховный главнокомандующий призывно позвякивает, как таксист ключами автомобиля, ядерным оружием?

Собственно, российское руководство продолжает это делать. Спустя три дня после демонстрации фильма по центральному телевидению морские стратегические силы Северного флота подтвердили свою боеготовность. Кроме того, десять стратегических ракетоносцев Ту-22 планируется перебросить в Крым. Это — пикантно, особенно если учесть то обстоятельство, что, по некоторым свидетельствам, при развале СССР Крым за Украиной был оставлен в обмен на безъядерный статус этой республики, который был позже зафиксирован в Будапештском меморандуме 1994 года.

Конечно, можно говорить о том, что аудитория этих заявлений Путина в большей степени внутренняя, чем внешняя. Тем самым он накачивает дополнительными идеологическими стероидами «чувство великой державы», на котором держится харизма президента России. Это для тех, кто испытывает геополитический оргазм от неприличной военной риторики.

Но эффект вольно или невольно достигнут — старая угроза ядерной войны вернулась. И новость в том, что превращение Америки в «радиоактивный пепел» — уже отнюдь не только метафора упивающегося самим собой телеведущего. А ядерное сдерживание, оказывается, при Путине не очень работает.

Оригинал статьи