Carnegie Endowment for International PeaceCarnegie Endowment for International Peace
{
  "authors": [
    "Андрей Колесников"
  ],
  "type": "legacyinthemedia",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "collections": [
    "Inside Russia"
  ],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Carnegie Endowment for International Peace",
  "programAffiliation": "",
  "programs": [],
  "projects": [],
  "regions": [
    "Россия"
  ],
  "topics": [
    "Политические реформы",
    "Безопасность",
    "Внешняя политика США"
  ]
}

Источник: Getty

В прессе

На фоне войны

«Миролюбивая» фоновая война — монотонная, но вдохновляющая — является для нынешних российских элит основным способом удержания власти.

Link Copied
Андрей Колесников
13 октября 2015 г.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Источник: Ведомости

«Миролюбивая» фоновая война – для нынешних элит, которым нечего предъявить публике, кроме бомбардировок, точечных и не очень точечных ударов, это основной способ сохранения себя во власти. Крым, взятый по примеру Екатерины Великой без единого выстрела, гибридный конфликт в Донецке и Луганске с расширением зоны квазигосударственных образований по периметру России, ностальгически советская по своему духу сирийская история – география этого сериала должна быть расширена, а сам он продолжен.

Думаю, официальной историографией скоро будет доказано, что все войны, которые Россия вела или в которые была вовлечена тайно и открыто, в том числе в XX в., а) справедливые, б) «самозащитные», в) в ряде случаев превентивные (в этом смысле любимый слоган нескольких поколений советских и российских людей «Лишь бы не было войны» не кажется парадоксальным). Собственно, например, к разряду превентивных войн в этой логике можно отнести зимнюю войну с Финляндией 1939–1940 гг. И эта логика уже однажды была оправдана президентом России на встрече с военными историками, несмотря на позорный характер «той войны незнаменитой» (А. Т. Твардовский), бессмысленность и чрезмерность жертв, ее итоговую неудачу.

Цель – сохранение власти – может потребовать продолжения военного банкета в жанре триумфального шествия. Остановиться после Крыма, Донбасса, Сирии этот механизм уже не может. Помимо рациональных мотивов – переключения внимания с экономического кризиса на победоносные бомбардировки и удержания за их же счет патриотической волны и рейтинга высшего начальника на прежних уровнях как минимум до 2018 г. – здесь присутствует и иррациональность саморазвития массовой милитаристской истерии.

Никаких терактов внутри России в результате вмешательства в исламистские конфликты власть, разумеется, не боится. Ни один теракт за всю постсоветскую историю ни разу эту самую власть не затронул. Во всяком случае физически – ответ всегда держали самые беззащитные: пациенты больниц, родители и дети. Моральные же травмы заживают быстро, для этого – для Беслана, Дубровки, Буденновска – есть первоклассный инструмент: забвение и умолчание. Бесконечный информационный шум, в котором тонут любые попытки осмыслить события, этому лишь способствует, моральные сомнения – как в случае со сбитым Boeing – трактуются массовым сознанием в пользу своих. А любой теракт, как показывает история путинского периода, всегда способствует ужесточению политического режима под видом «борьбы с экстремизмом» и «в интересах безопасности». Не это ли нужно пиарщикам и идеологам власти в преддверии парламентских и президентских выборов?

Значит, найдутся иные враги и иные цели. В Афганистан тоже можно послать бомбардировщики, в Арктике – увеличить группировку. От телевизора отходить не надо, а градус милитаристско-патриотического духа при этом поддерживается в рабочей форме.

Главное, чтобы война стала фоном, заметной нотой в информационной каше, монотонной, но всякий раз вдохновляющей мелодией. На этом фоне и благодаря ему можно избирать и быть избранным. Не в мессианском смысле, конечно, а в электоральном.

Оригинал статьи

О авторе

Андрей Колесников

Старший научный сотрудник

Андрей Колесников был старшим научным сотрудником Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.

    Недавние работы

  • Брошюра
    Интеллектуальное насилие: надзирать и показывать. Как идеология путинизма инфильтруется в образование

      Андрей Колесников

  • Комментарий
    Антисоветчик Путин. Как путинский режим оказался разрушителем советского наследия

      Андрей Колесников

Андрей Колесников
Старший научный сотрудник
Андрей Колесников
Политические реформыБезопасностьВнешняя политика СШАРоссия

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

  • Комментарий
    Как смена поколений в американском госаппарате усиливает разногласия США и Китая

    Большинство нынешних американских чиновников работают на китайском направлении лет десять, не больше. Китай для них начался с феерии пекинской Олимпиады 2008 года, а не с визита Никсона в Пекин ради того, чтобы наладить отношения с нищей и отсталой страной. И общий контекст международных отношений сегодня совсем не никсоновский

  • Статья
    Опасность «переплетения» ядерных и неядерных вооружений: как снизить риск?

    Угроза ядерной войны нарастает, и поэтому Китай, Россия и Соединенные Штаты не должны ждать улучшения отношений, чтобы начать предпринимать соответствующие усилия по управлению новыми технологиями.

  • Отчет
    Невидимая угроза: российские и китайские эксперты о рисках непреднамеренной эскалации конфликта

    Попытки снизить риски непреднамеренной эскалации конфликта, связанные с феноменом «переплетения» ядерных и неядерных вооружений, должны начинаться с серьезного анализа этих рисков.

  • Комментарий
    Китай у ворот: новый аудит отношений Китая и ЕС

    С ростом влияния Китая, Европа стремится к взаимности и более реалистичному подходу в отношениях с восточным партнером.

  • Брошюра
    Политика США на Южном Кавказе: Армения, Грузия и Азербайджан

    У США есть серьезные, но не жизненно важные интересы на Южном Кавказе: сохранение стабильности в регионе, предотвращение возобновления военных действий в зонах замороженных конфликтов, поддержка демократических преобразований и совершенствование системы государственного управления, а также интеграция Армении, Азербайджана и Грузии в мировое сообщество.

Carnegie Endowment for International Peace
0