Большинство нынешних американских чиновников работают на китайском направлении лет десять, не больше. Китай для них начался с феерии пекинской Олимпиады 2008 года, а не с визита Никсона в Пекин ради того, чтобы наладить отношения с нищей и отсталой страной. И общий контекст международных отношений сегодня совсем не никсоновский
{
"authors": [
"Douglas H. Paal",
"Matt Ferchen"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Carnegie China",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [
"Belt and Road Initiative"
],
"englishNewsletterAll": "asia",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie China",
"programAffiliation": "AP",
"programs": [
"Asia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Восточная Азия",
"Китай",
"Американский континент",
"Соединенные Штаты Америки"
],
"topics": [
"Внешняя политика США",
"Экономика"
]
}Источник: Getty
Что новый Шелковый путь означает для стратегии Вашингтона в Азии
Программа «Один пояс – один путь» свидетельствует о том, что Китай готов вести себя более решительно в сфере регионального развития и безопасности. Поэтому теперь, когда президент Трамп отказался от проекта Транстихоокеанского партнерства, Соединенным Штатам нужна новая стратегия взаимодействия с Китаем и странами АТР
Источник: China-US Focus
Сегодняшняя роль Китая в глобальном миропорядке вызывает живейший интерес и не менее оживленные споры. А заявления и решения администрации Трампа, которая то грозит покончить с американскими торговыми и союзническими обязательствами, то, наоборот, обещает приложить еще больше усилий к их выполнению, лишь подчеркивают значение Китая в этот период международной неопределенности. Председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что Китай готов выступить проводником глобализации и экономического развития, если США отказываются от лидерства в этой сфере. Убедительным подтверждением слов китайского лидера стал масштабный международный форум в Пекине, посвященный инициативе «Один пояс – один путь».
Однако при всех этих дискуссиях остается без ответа не менее важный вопрос: какова долгосрочная стратегия США по перестройке отношений с Китаем и другими азиатскими странами? Учитывая, что китайская внешняя политика все более опирается на институты и программы экономического развития, в том числе «Один пояс – один путь», Вашингтону необходима новая стратегия развития торговли, инвестиций и многостороннего экономического управления в Восточной Азии.Недавно мы провели исследование, чтобы понять, в какой степени Китай стремится пересмотреть международные правила игры, а в какой готов следовать уже существующим. Его результаты подтверждают, что во многих важных аспектах существующего международного порядка Китай скорее ориентируется на сложившиеся правила, чем на установление новых. В частности, Пекин не добивается прямого и радикального пересмотра норм международной торговли и системы отношений между суверенными государствами. В то же время очевидно, что в китайской внешней политике начался новый период: Пекин стремится активно влиять на внешнюю экономическую среду и управлять ситуацией в сфере безопасности исходя из своего нового статуса и своих представлений о меняющейся глобальной структуре управления. Особенно это касается соседей Китая в Юго-Восточной и Средней Азии: там Пекин стремится выстроить торговые и геополитические модели в соответствии со своими интересами.
Отказ США от Транстихоокеанского партнерства и сомнения Вашингтона в полезности своих союзнических обязательств резко контрастируют с возросшей активностью Китая в регионе. Хотя Китай вряд ли готов заменить США в качестве лидера либерального миропорядка, это не отменяет вопроса, как теперь Вашингтону строить отношения с Китаем и другими странами Восточной Азии. Тут нужно, с одной стороны, учитывать новый статус и внешнеполитическую активность Китая, а с другой – сформулировать четкую роль США в этом многообразном и динамичном регионе, страны которого внимательно следят за маневрами как Вашингтона, так и Пекина.Прежде всего надо заново переосмыслить отношения США с Китаем и другими странами Азии по такому важному вопросу, как экономическое развитие. Теперь, после отказа от Транстихоокеанского партнерства, США не могут позволить себе равнодушно отстраниться от участия в обсуждении ключевых экономических проблем региона. Тем более сделать это сейчас, когда Китай активно продвигает новые институты вроде Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и такие торгово-инфраструктурные инициативы, как «Один пояс – один путь». Администрация Обамы заняла неоправданно враждебную позицию в отношении АБИИ; это можно и нужно исправить, продемонстрировав готовность к участию в этой организации. В то же время китайское руководство хоть и обозначило программу «Один пояс – один путь» как важнейший вклад своей страны в благосостояние региона, но старательно подчеркивает, что это отнюдь не аналог плана Маршалла.
Вашингтон и Пекин должны обсуждать эти вопросы и возможные источники непонимания на перезапущенной недавно площадке Всеобъемлющего диалога между двумя странами, который должен прийти на смену все более раздутому и все менее эффективному формату Стратегического и экономического диалога. Чтобы ослабить растущее стратегическое соперничество, лидерам США и Китая нужно пойти навстречу друг другу и максимально добросовестно обсудить возможное столкновение интересов двух стран в экономических и геополитических вопросах, вытекающих из китайских проектов регионального развития.
При этом Вашингтону не стоит отдавать на откуп Китаю важную сферу экономического и инфраструктурного развития, да и в целом регионального экономического управления. Нужно найти способы сотрудничать с Китаем в многосторонних институтах вроде АБИИ и инициативах вроде «Один пояс – один путь». А в целом Вашингтону следует взять на себя руководящую роль в строительстве обновленной Бреттон-Вудской системы для Восточной Азии. Такая система отношений должна быть прозрачной, ориентированной на сотрудничество и открывать новые возможности и для крупных, и для небольших стран.
Английский оригинал статьи был опубликован в China-US Focus, 15.05.2017
О авторах
Distinguished Fellow, Asia Program
Paal previously served as vice chairman of JPMorgan Chase International and as unofficial U.S. representative to Taiwan as director of the American Institute in Taiwan.
Former Nonresident Scholar, Carnegie-Tsinghua Center for Global Policy
Ferchen specializes in China’s political-economic relations with emerging economies. At the Carnegie–Tsinghua Center for Global Policy, he ran a program on China’s economic and political relations with the developing world, including Latin America.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Опасность «переплетения» ядерных и неядерных вооружений: как снизить риск?Статья
Угроза ядерной войны нарастает, и поэтому Китай, Россия и Соединенные Штаты не должны ждать улучшения отношений, чтобы начать предпринимать соответствующие усилия по управлению новыми технологиями.
- Невидимая угроза: российские и китайские эксперты о рисках непреднамеренной эскалации конфликтаОтчет
Попытки снизить риски непреднамеренной эскалации конфликта, связанные с феноменом «переплетения» ядерных и неядерных вооружений, должны начинаться с серьезного анализа этих рисков.
- Китай у ворот: новый аудит отношений Китая и ЕСКомментарий
С ростом влияния Китая, Европа стремится к взаимности и более реалистичному подходу в отношениях с восточным партнером.
- Политика США на Южном Кавказе: Армения, Грузия и АзербайджанБрошюра
У США есть серьезные, но не жизненно важные интересы на Южном Кавказе: сохранение стабильности в регионе, предотвращение возобновления военных действий в зонах замороженных конфликтов, поддержка демократических преобразований и совершенствование системы государственного управления, а также интеграция Армении, Азербайджана и Грузии в мировое сообщество.