В британском экспертном сообществе спорили – пусть и не слишком активно – о том, положительно ли Россия относится к брекзиту. С одной стороны, это еще один фактор, размывающий европейское единство. С другой – попытка вмешаться во внутреннюю британскую политику не принесет России явных геополитических выгод, особенно по сравнению с США или Германией. Так что брекзит вряд ли сулит Москве какие-то новые возможности. К тому же Британии, стремящейся сохранить за собой значимую роль на международной арене, важно будет демонстрировать последовательность в своей внешней политике, а не стремиться размежеваться с ЕС.

Несомненно, президенту Путину пришлось бы по душе появление в Британии пророссийски настроенного правительства. Но в последнее время возможностей повлиять на британские власти у России не слишком много. Безусловно, в Британии есть люди, чьи деловые и политические интересы связаны с Россией, особенно это касается Палаты лордов; но внятный политический блок здесь не складывается. В свое время союзником Москвы могла бы выступить Партия независимости Соединенного Королевства, но после брекзита она пришла в упадок, а ее лидер Найджел Фарадж, самый ярый поклонник президента Путина, ушел в отставку. Сегодня самая многообещающая фигура в этом смысле – лидер лейбористов Джереми Корбин. Он бывал в эфире канала RT и с пониманием относится к российскому представлению о внешних угрозах, в том числе со стороны НАТО. Однако одного Корбина мало, учитывая расколы в его партии и в стране вообще.

Похоже, что и сама Россия не особенно заинтересована в развитии двусторонних отношений. В Концепции внешней политики 2013 года Великобритания перечислялась в ряду стран, с которыми стоит активизировать сотрудничество. В Концепции 2016 года Британия уже не упоминается, но подчеркивается важность отношений с Германией, Францией, Италией и «другими европейскими странами».

В отношениях Британии и России хватало трудностей и до украинского кризиса. После того как в 2006 году двое россиян отравили полонием-210 – «вероятно», с санкции высшего руководства, – бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, принявшего британское гражданство, отношения двух стран оказались в глубочайшем кризисе. Москва выслала британских дипломатов, Лондон – российских, а контакты между спецслужбами двух стран были заморожены. Экономическая повестка не была свернута, но в политической сфере резко похолодало.

События на Украине, поставившие под сомнение прежние представления о европейской безопасности, привели к еще большему охлаждению российско-британских отношений. Великобритания была в числе самых активных сторонников антироссийских санкций ЕС, что не так уж удивительно, учитывая, что российско-британские экономические и торговые связи куда слабее, чем у других европейских стран. Лондон столь же активно поддержал меры НАТО по укреплению безопасности Восточной Европы; британцы отправили 800 солдат в Эстонию, выделили истребители «Тайфун» для патрулирования воздушного пространства над Черным морем, а в январе 2017 года приняли командование Объединенной оперативной группой повышенной боеготовности (VJTF).

Но, несмотря на все сегодняшние трудности, брекзит означает, что «глобальной Британии» понадобятся новые партнеры. Откроет ли это возможности для примирения с Россией?

Новое руководство Британии, пришедшее к власти на волне брекзита, сначала как будто дало Кремлю некоторую надежду на улучшение отношений. В первом своем разговоре президент Путин и премьер-министр Тереза Мэй выразили «неудовлетворенность» текущим состоянием дел и обсудили установление диалога между спецслужбами в области авиабезопасности. Министр иностранных дел Борис Джонсон также сказал своему российскому коллеге Сергею Лаврову, что нужно попытаться нормализовать отношения.

Однако попытки наладить конструктивный диалог несколько раз срывались, как из-за стечения внешних обстоятельств, так и из-за того, что у Лондона были дела поважнее. Борис Джонсон дважды откладывал свой визит в Москву: первый раз из-за встречи министров иностранных дел НАТО, перенесенной по просьбе США, а второй раз (в апреле 2017 года) из-за российских авиаударов в Сирии. Британцы тогда предпочли уступить первые роли новому госсекретарю США Рексу Тиллерсону, а Джонсон в это время безуспешно пытался убедить страны G7 ввести новые санкции против России.

Эти примеры показывают, что сохранить свое место в рядах западных союзников для Британии сейчас важнее, чем восстанавливать отношения с оппонентами. После брекзита важнейшее значение для Британии приобретают отношения в сфере безопасности с ЕС. Это, вероятно, означает, что внешняя политика Лондона на российском направлении останется прежней. Недавний доклад правительства Великобритании по внешней политике, обороне и развитию подчеркивает стремление поддерживать прочный альянс с Евросоюзом в сфере безопасности, добиваться «глубокого и исключительного партнерства с ЕС, выходящего за пределы существующих договоренностей с третьими странами». Конечно, решение этого вопроса зависит не только от Британии, учитывая, что речь идет о сложном переговорном процессе, охватывающем все аспекты выхода из сферы действия европейского права.

После брекзита Британия будет уделять еще больше внимания оборонному сотрудничеству по линии НАТО. Твердая установка Лондона на сохранение санкций против России вряд ли изменится, разве что в случае изменения политики ЕС. Хотя Британии понадобится принять собственные законы и внедрить собственные механизмы введения и реализации санкций, правительство уже отметило, что в британских интересах продолжать кооперацию и координацию по этим вопросам с европейскими партнерами.

Это не значит, что конструктивный диалог невозможен, но поначалу он будет весьма ограниченным, и грандиозных договоренностей ждать не стоит. Хотя демонстративный отказ Бориса Джонсона от поездки в Москву поставил под сомнение дальнейшие успехи в дипломатических отношениях, Британия предпринимает менее публичные шаги, направленные на восстановление контактов по военной линии, по снижению рисков и повышению прозрачности в области безопасности – все это прекратилось после украинского кризиса. России конструктивное участие в таком диалоге на разных уровнях, в том числе с неправительственными экспертами тоже не повредит. И только после этого могут возникнуть более серьезные возможности для конструктивной работы, если обе стороны будут в них заинтересованы.

Публикация подготовлена в рамках проекта «Европейская безопасность», реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел и по делам Содружества (Великобритания)