Это вторая статья из цикла материалов, анализирующих факторы, которые будут формировать российскую внешнюю политику в 2018–2023 годах.

Все ключевые решения по вопросам внешней политики, обороны и безопасности в России по-прежнему принимает Владимир Путин. Оставаясь у власти с 2000 года, он сейчас один из самых опытных мировых лидеров. Более того, его власть в России абсолютна; она опирается на его беспрецедентную и стабильную популярность среди простых россиян (в районе 80% с 2014 года).

На выборах 2018 года Путин впервые получил не только подавляющее большинство голосов пришедших на выборы (почти 77%); за него проголосовало большинство всех зарегистрированных избирателей страны (56 млн человек из 108 млн). Одна из главных составляющих популярности Путина – его внешняя политика, нацеленная на возрождение России как великой державы. Ответная реакция Запада на более активные действия России лишь укрепляет массовую поддержку этой политики.

Кухня принятия внешнеполитических решений остается надежно скрытой от посторонних глаз. Утечек практически нет. Тем не менее можно с уверенностью полагать, что в формировании внешней политики Путину помогает группа высокопоставленных советников – именно советников, а не коллег или товарищей, – входящих в Совет безопасности РФ. Сфера компетенции российского Совета безопасности заметно шире, чем чисто вопросы национальной безопасности, как это принято на Западе. Совет рассматривает практически любые вопросы национальной важности, в том числе экономические, финансовые, демографические и даже культурные. Внешнеполитические решения Путина основываются главным образом на информации, которую он получает от спецслужб.

Российские спецслужбы играют ключевую роль в том, как Путин разрабатывает и воплощает в жизнь внешнеполитические решения. После 2014 года их роль и значение резко выросли. Теперь, когда между Россией и Западом возникла серьезная политическая и экономическая конфронтация, а также ведется информационная война, российские спецслужбы функционируют как генеральный штаб армии в военное время. Руководство этих структур выступает в роли военных командиров: планируют кампании, получают одобрение Путина и выполняют его приказы, часто оставаясь при этом вне поля зрения публики.

Международные отношения для них – нескончаемая борьба нескольких могущественных стран за доминирование и влияние. Руководство российских спецслужб испытывает искреннее и глубокое неприятие внешней политики Соединенных Штатов Америки. Ключевой представитель этой группы, секретарь Совбеза Николай Патрушев откровенно характеризует США как главного противника России. Министерство иностранных дел при Сергее Лаврове также выработало весьма жесткий подход к реализации решений Кремля на американском направлении.

В условиях конфронтации с США в России заметно выросло влияние военных и оборонного комплекса. Военная сила вновь стала одним из действенных инструментов российской внешней политики не только на постсоветском пространстве, но и за его пределами. Оборонная отрасль, подпитываемая масштабной программой модернизации армии, также позиционируется как локомотив российской реиндустриализации. Министр обороны Сергей Шойгу – второй по популярности человек в стране после Путина. Вице-премьер Дмитрий Рогозин, отвечающий за оборонку, – редкий пример политического деятеля в правительстве, где всем заправляют бюрократы, человек с политическим опытом и амбициями. 

Высокая оценка активной внешней политики Кремля и работы вооруженных сил простыми гражданами еще больше укрепляет позиции спецслужб, армии и ВПК. Практически вся политическая элита, от парламентариев до губернаторов, мэров и государственных СМИ, сейчас сплочена общим патриотическим подъемом. Устойчивое одобрение жесткой политики Путина со стороны населения и политической элиты контрастирует со столь же жестким неприятием этой политики со стороны немногочисленных либеральных групп, заметных в публичном пространстве, но имеющих, как вновь продемонстрировали выборы 2018 года, очень мало влияния в стране.

Российское бизнес-сообщество свою позицию не слишком афиширует, но оно тоже озабочено экономическими проблемами, вызванными конфронтацией с США и отчуждением от Европы. Предприниматели хотели бы восстановления нормальных торговых связей между Россией и развитыми странами, им, естественно, не нравятся западные санкции и российские контрсанкции, и они определенно не хотят дальнейшего ухудшения отношений с Западом.

Однако крупнейшие российские олигархи слишком зависят от Кремля, чтобы поднимать вопрос об изменении нынешней внешней политики, госкорпорации четко следуют линии правительства, а многие владельцы небольших и средних бизнесов настроены патриотично и поддерживают Путина. Попытки объединить пострадавших от санкций олигархов против Путина как виновника их бед пока не имеют шансов на успех. 

Простые россияне могут быть недовольны действиями или бездействием властей по многим вопросам, но они не выказывают готовности выступить против политического режима, тем более против президента. Массовые протесты случаются довольно редко. После выборов 2016 года в Думе полностью доминирует «Единая Россия». На президентских выборах 2018 года Владимир Путин не просто переизбрался, а получил больше половины голосов всех зарегистрированных избирателей.

Кремлевский и – шире – государственный аппарат продемонстрировал, таким образом, свою эффективность. В России остаются недовольные, чьи протесты властям не удалось нейтрализовать; общественного напряжения также добавляют обвинения высокопоставленных чиновников в коррупции. Несмотря на это, большинство россиян по-прежнему так высоко ценят стабильность, гарантом которой выступает Путин, что готовы мириться со стагнирующей экономикой, окостенелой политической системой и произволом чиновников на всех уровнях, предпочитая их неизбежной смуте в результате падения политического режима. В этом отношении наглядным антипримером выступает современная Украина.

Несомненно, ситуация изменится, когда экономические ресурсы, подпирающие нынешний политический порядок, станут подходить к концу, а новые элиты попытаются изменить систему в свою пользу и вступят в борьбу друг с другом. Этот сценарий наиболее вероятен в случае внезапного ухода Путина с политической сцены. Именно поэтому Кремль всерьез взялся за подготовку упорядоченной передачи власти при гарантиях устойчивости политического порядка.

Однако пока, несмотря даже на санкции, ресурсов у России все еще немало; невероятно богатая правящая элита совершенно не заинтересована в коренных переменах; Путин по-прежнему популярен и твердо держит власть в своих руках; большинство избирателей боятся резких перемен, а радикальные поборники изменений предпочитают эмиграцию.

Постпутинская Россия все еще только на горизонте. И вовсе не очевидно, что нынешний режим сменится на более либеральный и прозападный; наоборот, мало что говорит в пользу такого исхода. Путин запустил процесс кадрового обновления, чтобы пополнить государственный аппарат более молодыми, компетентными и менее коррумпированными чиновниками, преданными идее России как великой державы.

Даже если Путин и перестанет быть президентом в 2024 году, он, вероятно, останется реальным лидером России как минимум еще на несколько лет. Когда он окончательно отойдет от власти, судьба страны окажется в руках элиты, часть которой попытается сохранить привилегии путинской эпохи, подвергаясь атакам как слева, так и справа. Тем не менее все эти силы, скорее всего, и дальше будут стоять на позиции: «Россия – ничто, если не великая держава». И, как сказал недавно сам Путин: «А зачем нам мир без России?»

Публикация подготовлена в рамках проекта «Европейская безопасность», реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел и по делам Содружества (Великобритания)