Взрыв во Владикавказе — увы, не более чем один из терактов, больших и малых, которые происходят в регионе едва ли не каждый день. Можно и нужно искать и наказывать его исполнителей, но их поимка, равно как и поимка и уничтожение других террористов, ситуацию на Северном Кавказе не меняют.

Для наведения порядка, для стабильности нужно политическое решение. Оно как бы есть, но только «как бы», ибо ни политики, ни силовики из года в год не могут переломить ситуацию. Почему? Потому что происходящее на Кавказе отнюдь не следствие бандитских разборок. Там продолжается латентная гражданская война, признать которую власти не хотят, да и не могут. Как не могут признать и то, что в регионе фактически действует оппозиция с ее специфической религиозно-политической идеологией.

Оппозиция не консолидирована в единую организацию, она скорее напоминает кипящий бульон. В нее вовлечены «мстители» за своих погибших и сгинувших после соприкосновения с силовыми структурами родственников. Эта оппозиция пользуется симпатиями у части населения — думаю, что силовики пользуются куда меньшей симпатией. Под ее крышей действует и тот самый многократно упоминавшийся криминалитет, который умело паразитирует на протестном движении.

Создавая новый Северо-Кавказский федеральный округ, посылая туда нового человека, Москва надеялась на чудо. Еще не разработав толком новой стратегии, федеральная власть априори поверила в скорый успех.

Чуда не произошло. Ситуация еще более усложняется, и в условиях, которые сложились в 2010 году, перспективы экономических, социальных и прочих реформ в регионе выглядят заклинаниями. Можно сколько угодно говорить о туризме, но какие туристы поедут к террористам?

Есть ли в этой ситуации хоть что-то позитивное? Хотелось бы верить, что есть. И на местном (особенно на местном!), и на федеральном уровнях звучат голоса о необходимости диверсифицированного подхода к противнику. В Ингушетии, Дагестане, Кабардино-Балкарии власть настроена на диалог, хотя и понимает, сколь он труден (местами даже опасен). Ведь по ту сторону баррикад есть немало непримиримых, для которых этот диалог по целому ряду причин неприемлем и которые мыслят свою жизнь только в контексте войны. Их к этому приучили.

И все же такой диалог, если хотите — разговор, неизбежен. То, что в горах и лесах — не только преступники, начинает сознавать высшее руководство России. Пожалуй, главное условие общения с этими людьми — терпение, порой мучительное, и выдержка. И это не проявление слабости, это — свидетельство силы.