Ни один из вопросов военной безопасности в Европе не имеет бóльшего значения и не обсуждается так часто, как вопрос о нестратегическом (тактическом) ядерном оружии.
Источник: Доклад рабочей группы EASI
Он представляется центральным в контексте новой политики ядерного сдерживания и обороны Организации Североатлантического договора (НАТО). Этот вопрос осложняет проблему контроля за обычными вооружениями и затрудняет следующие этапы американо-российских переговоров о стратегических ядерных вооружениях. При этом Россия и США придерживаются противоположных взглядов по данному вопросу. Более того, сам вопрос еще не стал предметом активного диалога или переговоров на официальном уровне. Не претендуя на знание единственно правильного подхода к решению этого вопроса, Рабочая группа по нестратегическому ядерному оружию определяет ряд сложных проблем, относящихся к данному вопросу, и предлагает альтернативные пути, которыми Россия и США/НАТО могли бы воспользоваться для его поэтапного решения.
Игорь Иванов
Вольфганг Ишингер
Сэм Нанн
Согласно новому Договору по СНВ США и Россия сокращают количество оперативно развернутых стратегических боеголовок до 1550 единиц у каждой из сторон. Дальнейшее сокращение стратегических вооружений может быть затруднительным без ограничения нестратегического ядерного оружия (НЯО). Президент США Барак Обама призвал провести переговоры о сокращении НЯО. В «Стратегической концепции Североатлантического союза» 2010 г. содержится предложение включить НЯО в процесс ядерного разоружения.
Правительство России привержено поэтапному процессу сокращения ядерного оружия. При этом высокопоставленные официальные лица России заявили, что перед новым раундом переговоров о сокращении ядерного оружия они хотели бы оценить ход реализации нового Договора по СНВ. По их мнению, следует также рассмотреть и другие вопросы, включая противоракетную оборону, обычные вооруженные силы в Европе, наступательные вооружения большой дальности в обычном оснащении, а также милитаризацию космоса. Согласие России обсуждать вопрос НЯО в некоторой степени будет зависеть от того, убедится ли она в серьезном отношении США и НАТО к ее озабоченностям в данных областях.
То, каким образом будет решаться вопрос НЯО, повлияет на широкий контекст европейской безопасности, включая появление новых ядерных государств, распространение технологий обогащения урана, риск хищения ядерного оружия и расщепляющихся материалов, а также акты катастрофического терроризма. Кроме того, решение вопроса НЯО будет все больше рассматриваться как показатель способности США, НАТО и России сотрудничать ради снижения ядерной угрозы.
В настоящем докладе рассматриваются проблемы НЯО, а также предложены возможные варианты их решения, в том числе его сокращение. При этом вовлечение России и США затруднено существующим количественным дисбалансом НЯО и разными причинами его сохранения на вооружении.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Большинство нынешних американских чиновников работают на китайском направлении лет десять, не больше. Китай для них начался с феерии пекинской Олимпиады 2008 года, а не с визита Никсона в Пекин ради того, чтобы наладить отношения с нищей и отсталой страной. И общий контекст международных отношений сегодня совсем не никсоновский
Угроза ядерной войны нарастает, и поэтому Китай, Россия и Соединенные Штаты не должны ждать улучшения отношений, чтобы начать предпринимать соответствующие усилия по управлению новыми технологиями.
Попытки снизить риски непреднамеренной эскалации конфликта, связанные с феноменом «переплетения» ядерных и неядерных вооружений, должны начинаться с серьезного анализа этих рисков.
С ростом влияния Китая, Европа стремится к взаимности и более реалистичному подходу в отношениях с восточным партнером.
У США есть серьезные, но не жизненно важные интересы на Южном Кавказе: сохранение стабильности в регионе, предотвращение возобновления военных действий в зонах замороженных конфликтов, поддержка демократических преобразований и совершенствование системы государственного управления, а также интеграция Армении, Азербайджана и Грузии в мировое сообщество.
