Египет снова охвачен волнениями. Оппозиция протестует против президента Мухаммада Мурси, попытавшегося значительно расширить свои полномочия, а также назначившего референдум по новой конституции. От того, как дальше будет складываться обстановка в Египте, зависит не только будущее этой страны, но и ситуация на всем Ближнем Востоке, а значит, в какой-то мере и положение дел во всем остальном мире.

Последствия для Египта

Если Мурси удастся, пойдя на компромисс с военными, удержать ситуацию под контролем и избежать прямых столкновений с «новой» оппозицией, то тем самым он:

• подтвердит жизнеспособность исламистского режима;
   
• докажет свои претензии на обладание общенациональной харизмой;
   
• продемонстрирует, что исламисты пользуются поддержкой армии.

Последнее обстоятельство особенно важно, если учесть, что военного истеблишмента времен Насера — Садата — Мубарака более не существует. Вооруженными силами руководят известные своими происламистскими симпатиями министр обороны Абдель Фаттах ас-Сиси и начальник Генштаба Сидки Субхи. Нужно отметить, что не стоит сравнивать формирующуюся египетскую политическую систему с турецкой, где военные длительное время оппонировали местным исламистам. Египетский офицерский корпус более исламизирован, чем турецкий.

Хотя Мурси отменил указ о наделении себя неограниченными полномочиями, он не отказался от референдума о новой «исламизированной» конституции. Военные же, став посредниками между Мурси и его светскими оппонентами, с одной стороны, лишили его безраздельной власти, зато с другой — дали ему возможность сделать новый шаг на пути исламизации политической системы страны. В результате в проигрыше оказались местные либералы, до последнего момента надеявшиеся остановить триумфальное шествие «Братьев-мусульман» и их союзников.

Последствия для радикального ислама

Успех исламистов в Египте вдохновит их единомышленников в Тунисе, Ливии, Сирии, Иордании. В Ливии революция до конца не завершена, и, как представляется, исламисты отнюдь не считают себя проигравшими. В Сирии исламисты еще только готовятся приступить к дележу пирога, который останется после Башара Асада. В Иордании они набираются сил перед решающими столкновениями с королем Абдаллой II.

За Египтом также пристально наблюдает палестинский ХАМАС.

Словом, успех Мурси будет успехом исламистов всего региона — да и не только данного региона. Так, российские мусульмане видят, что в Кремле к египетскому президенту относятся весьма почтительно. Им непонятно, как можно дружить с человеком, еще совсем недавно состоявшим членом организации «Братья-мусульмане», которая признана в России террористической и запрещена. Наблюдая за дружелюбным отношением Кремля к Мурси, российские последователи ислама одновременно отмечают, что исламизаторские планы главы Египта поддерживаются египетскими салафитами — а их мировоззрение практически совпадает со взглядами их единомышленников-радикалов на Северном Кавказе.

Последствия для мировой политики

Для внешних акторов — США, Европы, России, а также Китая, чье новое руководство, несомненно, станет укреплять отношения с новыми элитами Ближнего Востока, — «исламизация» египетского режима будет свидетельством устойчивости исламизма на мировой арене. Действительно, успехи исламистов стали систематическими, из вечных оппозиционеров они превратились в политических руководителей. Египет в этом отношении представляет собой особенно яркий символ. Десять лет тому назад мысль о том, что член «Братьев-мусульман» может стать президентом этой страны, казалась абсурдной. Однако это случилось. Неоднократно предрекавшийся многими политологами конец «политического ислама» не наступил и вряд ли наступит.

Здесь, однако, необходима оговорка. Похоже, что среди политиков в немусульманском мире крепнет мнение, что исламистские элиты приходят к власти всерьез и надолго. Подобно тому, как в недалеком прошлом в США и Европе полагали, что «Братья-мусульмане» и иже с ними к власти не придут никогда, ныне формируется убеждение, что они захватили власть чуть ли не навсегда. На самом деле исламистам предстоят тяжелые испытания. Им придется кропотливым систематическим трудом доказывать свою эффективность. И если, став во главе своих стран после «арабской весны» (выражение изящное, хотя и некорректное), они не сумеют разрешить ключевые социально-экономические проблемы, они могут утратить власть.

Так что непросто дать ответ, с кем в итоге предстоит иметь дело Западу, России и Китаю: ситуация на Ближнем Востоке, в Северной Африке и в мусульманском мире в целом неокончательна и будет в дальнейшем развиваться, так сказать, по синусоиде.

Но даже если исламистов отринут от власти, даже если они испытают на себе последствия разочарования мусульманского общества, они все равно останутся в «политической колоде». Влияние исламизма может возрастать, может убывать, но он всегда будет присутствовать на сцене. Исламизм — это в определенном роде некий аналог левых движений на Западе: его вдохновляют те же идеи борьбы за социальную справедливость, «за униженных и оскорбленных».

Последствия для Израиля

В ближайшее время могут возникнуть серьезные проблемы у Израиля, который, при нынешней динамике развития событий в Египте и других сопредельных странах, может оказаться в «исламистском кольце». И кто знает: не рискнут ли религиозные радикалы отомстить за прежние неудачи светских арабских националистов? Конечно, не стоит преувеличивать интеграционный потенциал исламистов, однако борьба против Израиля, пожалуй, может послужить наиболее вероятным поводом для их взаимодействия. К ним могут присоединиться и исламисты из других частей света. Таким образом, образование некоего единого антиизраильского исламистского фронта представляется вполне возможным. А это, в свою очередь, поставит вопрос о более интенсивной поддержке Израиля со стороны США и Европы.

В настоящее же время будем следить за происходящим в Египте — стране, которая вновь подтвердила свое ключевое значение для Ближнего Востока.