{
"authors": [
"Айк Арменян",
"Томас де Ваал"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Carnegie Europe",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Europe",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Азербайджан",
"Армения"
],
"topics": [
"Безопасность"
]
}
Источник: Getty
Нет оснований полагать, что на саммите ОБСЕ в Астане будет осуществлен прорыв в урегулировании конфликта вокруг Нагорного Карабаха. Сейчас переговоры по Карабаху замерли, а общественное мнение в Азербайджане и в Армении настроено против компромиссов. Возможность войны в регионе невысокая, но напряженность растет, и это может уничтожить текущий мирный процесс.
Источник: NEWS.am
К сожалению, нет никаких оснований полагать, что на саммите ОБСЕ в Астане будет зарегистрирован политический прорыв по Нагорному Карабаху. Скорее наоборот. Еще с момента приостановления процесса нормализации армяно-турецких отношений в этом году переговоры по Карабаху замерли, и ситуация на линии соприкосновения, разделяющей армян и азербайджанцев, ухудшилась. А общественное мнение, как в Азербайджане, так и в Армении, против компромиссов и мира затрудняет возможность согласования основных принципов, даже если Ильхам Алиев и Серж Саргсян желают этого. Это означает, что давление на двух лидеров для достижения договора о мире может исходить только от внешних сил, однако основной проблемой здесь является то, что международные силы недостаточно заинтересованы или у них нет достаточных ресурсов, чтобы добиться от армян и азербайджанцев мирного договора. Местные факторы сильнее геополитических интересов.
Существует мнение, что переговоры будут безрезультатно продолжаться до тех пор, пока Азербайджан не возобновит военные действия. Какой вы считаете возможность возобновления военных действий в регионе карабахского конфликта?
Я не считаю, что в регионе карабахского конфликта возможность войны высокая, по крайней мере в следующие 2 или 3 года, хотя в долгосрочной перспективе рост вооружений Азербайджана увеличивает опасность такой возможности. Меня больше волнует то, что инциденты на линии соприкосновения могут участиться и привести к смерти нескольких десятков солдат, что уничтожит текущий мирный процесс. В результате ситуация станет более тяжелой, а линия соприкосновения - более опасной. Поэтому я считаю, что приоритет должен быть отдан укреплению режима прекращения огня.
Закончатся ли мирные переговоры окончательным решением карабахского конфликта или они преследуют другую цель, например замораживание конфликта?
Нынешний переговорный процесс больше похож на «управление конфликтом» ("conflict management"), чем на мирный процесс. Конечно, замороженный конфликт лучше, чем война, но я не верю, что Азербайджан оставит конфликт замороженным на долгое время как минимум без возвращения 5 районов на востоке Нагорного Карабаха. Поэтому, думаю, будет лучше начать предпринимать меры по укреплению доверия, что уменьшит вероятность конфликта.
Айк Арменян
Senior Fellow, Carnegie Europe
Старший научный сотрудник, Carnegie Europe
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
По мере приближения парламентских выборов премьер-министр Армении сталкивается со все большим сопротивлением со стороны России и армянской диаспоры. Для отстаивания своей амбициозной внешнеполитической программы Пашиняну понадобится помощь Европы, США и соседних стран.
Томас де Ваал
Вокруг Армении сложилась нестабильная геополитическая обстановка. Отношения с Россией становятся все более напряженными, но страна по-прежнему сильно зависит от нее в сфере энергетики и торговли, а также формально остается военным союзником. При этом общество поддерживает идею диверсификации внешней политики: практически никто не хочет возврата к той зависимости от России в области безопасности, которая имела место до 2020 года.
Томас де Ваал
До полномасштабного вторжения РФ в Украину казалось, что многие страны, не входящие в ЕС и НАТО, навсегда останутся в серой зоне между Россией и Западом. Но теперь они оказались в гораздо более выгодном для себя положении и могут двигаться по пути евроатлантической интеграции, наращивая сотрудничество с Европейским союзом и США. Впрочем, на этом пути остается множество препятствий
Димитар Бечев, Томас де Ваал, Максим Саморуков
Пока Турция получает огромные прибыли от торговли российскими энергоносителями, частичный разворот на Запад не скажется на ее отношениях с Россией
Димитар Бечев
Сегодняшнее едва ли не монопольное положение России на рынке нефти и газа в Юго-Восточной Европе — это уходящая натура. Ситуация скоро изменится: балканские страны и компании активно ищут новых поставщиков, что неизбежно сократит продажи российских энергоносителей в регионе
Димитар Бечев