В своих выступлениях в ходе вывода американских войск из Афганистана президент Байден, по сути, представил новую внешнеполитическую доктрину США. Вашингтон отказывается от курса, принятого после терактов 11 сентября, и больше не будет заниматься государственным строительством в других странах. Драматизм афганских событий должен подчеркнуть глубину и необратимость этой перемены в американской стратегии.

Своими действиями Байден формализует и завершает процесс, который идет во внешней политике США уже более десяти лет. О том, что две начатые Бушем-младшим войны – иракскую и афганскую – нужно заканчивать, впервые заговорил еще Барак Обама. Соглашение с талибами, предусматривавшее полный вывод американских войск из Афганистана в 2021 году, подписал Дональд Трамп. И Обама, и Трамп пытались – пусть и разными способами – переключить внимание Вашингтона на внутренние проблемы Америки.

Эта перемена в американской внешней политике не должна вызывать иллюзий. Несмотря на все задержки и ошибки на последних этапах, уход из Афганистана был стратегически верным решением. И оно, разумеется, не означает, что Соединенные Штаты утратили статус глобальной сверхдержавы – американское влияние в мире просто продолжает медленно снижаться. Не означает уход и распада системы американских союзов.

События в Афганистане вряд ли перевернут политическую жизнь в США и не заставят Байдена уйти со своего поста. Не стоит ждать и кризиса ценностей, вроде того, что американцы пережили из-за войны во Вьетнаме. Скорее Вашингтон пересматривает степень своей вовлеченности в глобальные вопросы, чтобы уделять больше внимания внутренним проблемам. От крестового похода во имя демократии США переходят к активной защите либеральных ценностей и позиций Запада за рубежом.

Афганистан стал самым веским в длинном ряду аргументов, убедивших Байдена и его администрацию в том, что в обозримом будущем им не стоит ожидать всемирного триумфа либеральной демократии. А значит, бесполезно пытаться переделывать проблемные страны, или, по выражению администрации Буша-младшего, «осушать болота», в которых плодятся террористы.

Военная сила США – это по-прежнему очень мощный инструмент, но теперь к нему не собираются прибегать в первую очередь. Если под войной с террором понимать стремление обезопасить Соединенные Штаты, то она выиграна: за последние 20 лет на территории США не произошло ни одного крупного теракта. Вместе с тем геополитические, геоэкономические, идеологические и стратегические приоритеты американской внешней политики за это время сместились.

Китай превратился в основного – по мнению некоторых, даже экзистенциального – соперника, а Россия – в главного нарушителя международных норм. Список противников дополняют Иран, Северная Корея и ряд экстремистских группировок. В число основных проблем в сфере безопасности для США также добавились изменение климата и пандемия. Поэтому теперь главная задача американской внешней политики – сплотить коллективный Запад под уверенным лидерством США.

Рецессия в мировой экономике, начавшаяся в США в 2007 году, нанесла удар по американской экономической и финансовой модели, а тяжелый внутриполитический кризис 2016–2021 годов подорвал доверие к политической системе США и ценностям, на которых она основана. Пандемия коронавируса, от которой США пострадали особенно сильно, выявила глубокий политический, экономический и культурный раскол в американском обществе и политическом классе. Пока страна упражнялась в государственном строительстве за рубежом, внутренние вопросы отступали на второй план, за что теперь приходится расплачиваться. Администрация Байдена пытается исправить эту ситуацию, сосредоточившись на масштабных инфраструктурных проектах и поддержке среднего класса.

При Трампе внутренний кризис в США, похожие проблемы в Европе и растущие расхождения между западными союзниками породили страх, что Россия и Китай могут всем этим воспользоваться, чтобы положить конец американскому доминированию в мире и даже подорвать изнутри сами Соединенные Штаты и другие западные общества. Такие настроения и подтолкнули Вашингтон пересмотреть свою стратегию – отказаться от попыток распространить демократию по всему миру, вплоть до России и Китая, и перейти к тому, чтобы защищать от Пекина и Москвы западные политические режимы и глобальную систему, возглавляемую США.

К каким последствиям приведет доктрина Байдена? Соединенные Штаты остаются супердержавой с огромными ресурсами, которые они сейчас пытаются направить на укрепление самих себя. Америка уже перестраивала себя в прошлом и вполне сможет сделать это снова. Во внешней политике Вашингтон отказался играть роль благонамеренного мирового гегемона и занял боевую стойку лидера, готового защищать Запад.

В рамках коллективного Запада американскому доминированию ничто не угрожает. Ни одна другая западная страна не способна ни самостоятельно, ни даже в союзе с другими государствами предложить альтернативу американскому лидерству. Элиты Запада и близких ему стран по-прежнему тесно связаны с Соединенными Штатами. Больше всего они хотят, чтобы США сохраняли свое лидерство, а больше всего боятся, что Вашингтон от него откажется.

Что же касается союзников США в регионах, которые не считаются жизненно важными для американских интересов, то им стоит усвоить, что американская поддержка обусловлена этими интересами и прочими обстоятельствами. На самом деле в этом нет ничего нового – об этом вам скажет любой ближневосточный лидер. Хотя пока что Вашингтон уверяет, что будет всячески поддерживать своих партнеров в зоне повышенного риска – вроде Украины и Тайваня.

Вариант перехода к изоляционизму в США не рассматривается. При всей сосредоточенности на внутренних проблемах глобальное доминирование, или хотя бы первенство, стало неотъемлемой частью национальной идентичности США. Либерально-демократическая идеология также не перестанет быть главной движущей силой американской внешней политики.

США не станут «нормальной» страной, которая просто следует правилам realpolitik. Скорее Вашингтон будет использовать ценности как инструмент для сплочения союзников и борьбы с противниками. Белому дому на руку, что злонамеренными странами Россию и Китай считает не только вся политическая элита самой Америки, но и американские союзники, у большинства из которых хватает своих страхов относительно Москвы или Пекина.

В целом доктрина Байдена подразумевает отказ от обязательств, которые Вашингтон уже не считает перспективными или даже выполнимыми. США перенаправляют больше ресурсов на решение внутренних проблем, пытаются сплотить вокруг себя коллективный Запад и подчеркивают, что их главными противниками являются Китай и Россия. Самый важный из этих элементов – внутренний. И успех администрации Байдена, и само будущее Соединенных Штатов будут зависеть от того, удастся ли перестроить Америку, а не Афганистан.