2009-й — первый полный год медведевского президентства с продолжавшимися достройкой, перестройкой, приспособлением системы и к тандему, и к кризису. Одним из способов адаптации персонифицированной системы к новым условиям стало клонирование субститутов, их раздвоение. В результате у Д. Медведева появилось своего рода «правительство развития» в виде Комиссии по модернизации, у В. Путина — вариант «президиума Госсовета переменного состава» в виде Комиссии по вопросам регионального развития.

Вся громоздкая система управления, ориентированная на выполнение стандартных задач и трансляцию сигналов с самого верха, плохо приспособлена для функционирования в условиях кризиса. Многочисленные сбои с принятием решений — лишь один из индикаторов возросшей до крайней степени управленческой неэффективности системы, которая еще могла бы, может быть, как-то справляться по отдельности либо с переналадкой системы под «тандем», либо с кризисом, но то и другое сразу для нее слишком много.

Кризис способствовал децентрализации политической жизни, но пока не привел к отказу власти от патерналистской модели в отношениях «государство — граждане» и «Центр — регионы», хотя в течение года позиция власти претерпевала серьезные изменения. Особенно это заметно в отношении выборов. Весной, опасаясь углубления кризиса, власть несколько ослабила вожжи, привнеся в избирательные практики некоторые элементы либерализации. Затем процесс политической адаптации к кризису повернул вспять — по-видимому, власть сочла, что самое тяжелое в экономике позади и можно постепенно возвращаться на круги своя.

Вывод о том, что путинский социальный контракт, согласно которому власть берет на себя обеспечение растущего уровня жизни, а граждане взамен выступают скорее в роли пассивных зрителей, чем участников политических игр, больше не работает, оказался преждевременным. Вывод о том, что власть способна сама себя модернизировать ради собственного выживания, — пока, увы, тоже.