Источник: День

Ведущий научный сотрудник Московского Центра Карнеги Лилия Шевцова уже давала «Дню» прогноз (см. №26, среда, 15 февраля 2012 «Это начало тенденции, которая неизбежна»), что срочные отставки в Совете директоров радиостанции «Эхо Москвы» являются сигналом, что российские власти начинают нажимать кнопку «репрессивные механизмы» в отношении независимых СМИ. «День» обратился к российскому эксперту прокомментировать, что же означает приостановка финансирования независимой «Новой газеты» владельцем Национального резервного банка и акционером этой газеты Александром Лебедевым?

— Я бы сказала, что целый ряд шагов власти — и выпад Кремля в отношении «Эха Москвы», и, конечно же, ситуация с Александром Лебедевым, который является одним из владельцев «Новой газеты», а также помогает Фонду Раисы Горбачевой и связан с Михаилом Горбачевым, — полностью укладывается в стремление захлопнуть форточку перед выборами. Но и уже является отражением тенденции на зажатие, тенденции на закручивание гаек. Проявляется абсолютно точно логика единовластия, которая не выдерживает даже глотка свежего воздуха. И они прекрасно понимают, если вот эта ситуация пусть ограниченной, но свободы слова в независимых, неконтролируемых изданиях будет продолжаться, то эта свобода слова приведет к дальнейшей атрофии самой государственной машины.

Конечно же, вы совершенно правы, речь идет о тенденции, которая вряд ли уже остановится. Потому что после того как Путина изберут президентом, у него уже не останется тех ограничителей, которые у него были до избрания и которые он бы хотел сохранить.

— Кстати, как вы расцениваете признание главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова, что его коробит лозунг «Путин, уходи!»? Не означает ли это, что Венедиктов пытается подыграть власти?

— Я не думаю, что Венедиктов пытается сейчас подыграть Путину. Венедиктов умный человек, который стоит во главе проекта «Эхо Москвы» в очень сложные годы. Он, естественно, может делать тактические вещи, но у него должен быть стратегический вектор. «Эхо Москвы» держится на одной очень серьезной основе — это доверие радиослушателей и возможность предоставить обществу плюрализм мнений. Любая открытая поддержка Путина, тем более в ситуации, когда власть Путина начинает терять легитимность, была бы губительна как для самой репутации Алексея Венедиктова, так и для «Эха Москвы». Но, кстати, как ни странно, если речь идет о высказывании: я устал от лозунга «Путин, уйди!», здесь я могу солидаризироваться с Венедиктовым. Я тоже устала от лозунга «Путин должен уйти», потому что только этот лозунг, так же как лозунг «Честные выборы», может означать следующее: «Путин, уйди, пусть придет другой». Но если придет другой в Кремль при нынешней системе власти, то мы будем иметь такую же выборную или назначенную монархию, самодержавие. Поэтому для меня более верным, более адекватным в нынешней ситуации и более стратегическим для России является не лозунг «Долой Путина» либо «Путин, уйди!», а лозунг «Долой самодержавие», который включает и призыв к Путину уйти, другими словами, требование отставки Путина, а также и требование конституционной политической реформы. Лишь лозунг «Путин, уйди!» или «Долой Путина» полностью укладывается в модель старого российского менталитета и осмысления политики в рамках персоналистской власти.

— Кстати, Венедиктов на днях был в Киеве и признался, что у него постимперский синдром, а у его сына — уже нет. Нас, украинцев, удивило то, что российский блогер Алексей Навальный в программе «Большая политика с Евгением Киселевым», отвечая на вопрос о своем видении развития отношений между Россией и Украиной, сказал: «Наша внешняя политика должна быть максимально направлена на интеграцию с Украиной и Беларусью... Фактически мы один и тот же народ... Мы должны усиливать интеграцию. Мы можем жить в весьма и весьма близкой конструкции...» Как же объяснить то, что такой молодой политик страдает таким синдромом?

— Действительно, Алексей Навальный — политик нового поколения. Он для многих — мечта нового российского гражданского общества, которое истосковалось по новым лицам. Естественно, оно с надеждой смотрит на все новые лица. Слава Богу, появляются такие люди нового поколения. Я не слышала, что он сказал, но если он действительно запнулся на Украине, ее независимости, оставшись в том квазисоветском, псевдосоветском измерении, что Украина не может быть независимым государством, а всем нам следует жить, как нациям-братьям, если он остался в этой формуле, то это очень прискорбно. Это означает, что по очень важному вопросу определения сущности нового российского государства он остается, к сожалению, в прошлом. И, к сожалению, он не выдержал испытания имперскостью, испытания неоимперским синдромом. Потому что, в принципе, одной из основных гарантий движения России в сторону либеральной демократии является также переосмысление отношения России и россиян к бывшим советским республикам и к новым независимым государствам, признание их государственности, их идентичности, что является единственным способом отказа от имперскости, пусть не в новых либеральных одеждах. Если Навальному это не удалось, то очень прискорбно и очень жаль. Только можно надеяться, что он будет эволюционировать в европейском направлении. Потому что, сказав такое в отношении Украины, Навальный движется в совершенно противоположную сторону, в противоположную Европе сторону. И в таком случае он ничем не отличается относительно внешней политики от путинской команды.

Оригинал интервью