Новый Брифинг Алексея Малашенко посвящен Узбекистану — стране, которая видит себя в качестве региональной центральноазиатской державы.

Основные выводы:

• Ташкент пытается выстраивать отношения как с соседями, так и с внешними игроками: Россией, Соединенными Штатами, Китаем, Европой — с позиции регионального лидера. Ситуация в Центральноазиатском регионе во многом определяется тем, как складывается обстановка внутри Узбекистана.
   
• Существующие в Узбекистане институты — президентство, парламент, политические партии — являются во многом формальными. Принятая в 1992 г. Конституция внешне выглядит вполне демократической, но реально страной правит один человек — президент Каримов. Однако с учетом присутствия в политике традиционной составляющей — межклановой конкуренции, подковерной борьбы в окружении президента, наличия нелегальной исламистской оппозиции — называть реальную политическую жизнь в Узбекистане «умирающей» было бы неверно.
   
• С самого начала существования независимого Узбекистана в стране сложилась устойчивая исламская оппозиция, включающая множество группировок. Главная цель исламистов — создание в Центральной Азии наднационального халифата, территориальным ядром которого должна стать Ферганская долина. Власть рассматривает религиозную оппозицию как основную угрозу своему существованию.
   
• В многовекторной внешней политике Узбекистана в качестве ведущей тенденции вырисовывается сближение с Вашингтоном на фоне осторожного отхода от Москвы. Идет беспрестанный поиск партнеров, альтернативных России, налицо желание уйти из-под ее опеки, в то же время не отказываясь от экономической и политической поддержки. Ташкент не собирается участвовать в международных организациях под эгидой Москвы, рассматривая это как угрозу своему суверенитету.
   
• Ключевым вопросом политики Узбекистана становится преемственность власти. Рискованный путь самоутверждения нового вождя будет сопровождаться борьбой внутри элиты, тем более острой, что в Узбекистане нет ни клана, ни группы интересов, которые могли бы навязать свою волю всей элите. Влияние на транзит власти внешних акторов будет не слишком значительным.