Источник: Financial Times, перевод: ИноСМИ

Если хотите увидеть государство с раздвоением личности, посмотрите на Россию. С одной стороны, президент Владимир Путин пишет своему американскому коллеге Бараку Обаме, выражая надежду на то, что их «отношения будут продвигаться вперед в различных областях». С другой стороны, Кремль снова, как мантру, повторяет слова об «уникальности российской цивилизации» и делает все возможное, чтобы закрыть страну для Запада. Западные обозреватели могут пожать плечами и сказать, что они это уже видели. Но на самом деле сейчас все иначе.

Во-первых, путинской команде сегодня уже безразлично, что думает Запад. Во-вторых, Кремль переключился с имитирования демократии на сдерживание европейских ценностей. Тот, кто думает, что такой сдвиг не окажет воздействия на российскую внешнюю политику, серьезно заблуждается. Воздействие уже оказывается. Посмотрите на оборонные расходы Кремля и на попытки Москвы собрать из бывших советских государств Евразийский союз.

Но оптимист спросит: а как же насчет партнерства государственной энергетической компании «Роснефть» с ExxonMobil и BP? Путину нужен западный бизнес, чтобы продлить существование своего нефтегосударства, однако незавидная участь Shell и BP в России доказывает, что все они зависят от кремлевских настроений.

Кремль выдвигает новые правила, которые звучат как ультиматум. Соглашайтесь с идеей полного государственного суверенитета, который позволяет любому режиму (включая сирийский) обращаться со своим народом так, как ему заблагорассудится. Сотрудничайте в торговле, инвестициях и прочих областях, представляющих взаимный интерес. Не чините препятствия деятельности нашей элиты в ваших странах – то есть забудьте про закон Магнитского, которым запрещен въезд в США российским чиновникам, обвиняемым в нарушениях прав человека. Примиритесь с тем, что у нас есть «сфера интересов». И никаких лекций о демократии.

Запад сможет оставаться стратегическим партнером, если примет эти правила, и если такая «стратегия» будет означать поддержку режиму. Как и с российско-американской перезагрузкой в начале первого срока Обамы, Запад может играть в свою игру «Давайте сделаем вид», но особой помощи от Москвы пусть не ждет.

Почему это происходит сейчас? После народных протестов 2011-2012 годов Кремль начал прибегать к репрессиям. Надеясь на то, что силой принуждения удастся остановить протестное движение, Путин постарался избежать массового насилия. Но рано или поздно репрессии ему придется усилить.

Чтобы придать больше легитимности своей репрессивной политике, Кремль должен обратиться к стратегии сдерживания Запада как враждебной цивилизации. В отличие от советских руководителей, Путин не готов проводить политику изоляции и конфронтации. Заметьте, что Москва, нанося удар в ответ на закон Магнитского, не пошла на меры, которые могли бы серьезно ухудшить отношения с США. Она не отказалась от договоренности по транзиту грузов для коалиции в Афганистане, не стала создавать проблемы для инвесторов в России. Вместо этого Москва приняла закон, запрещающий американцам усыновлять детей из России, показав США и Европе, что выбрала свои цели и готова причинять боль.

Кремль взял сирот в заложники. Возможно, в следующий раз он лишит оппозиционеров выездных виз и продолжит политические процессы. Путинский режим проверяет не военную мощь, а решимость Запада следовать своим принципам. Кремль всегда умел договариваться с западными руководителями, и он уверен в том, что они и на сей раз не станут ему докучать.

Россией сегодня правят люди, более склонные к насилию, чем престарелые руководители на закате Советского Союза. Кто знает, будет ли воздерживаться от конфронтации с внешним миром режим, который уже закручивает гайки своим гражданам. Традиционные методы воздействия Запада на Россию (от realpolitik до перезагрузки) уже не работают. Запад имеет дело с государством, сохраняющим двойственность: российская элита сегодня интегрируется в западное общество и помогает продвигать некоторые его интересы, но в то же время у себя дома она борется с западными принципами.

Понятно, что западные лидеры предпочитают заключать тактические сделки с Кремлем, надеясь на то, что при них Россия не рухнет. Но есть и другой подход: прекратить помогать Кремлю. Как? Надо на практике применять то, что вы проповедуете. Предъявите российской элите условия, на которых она может вливаться в ряды Запада (пользоваться нашими благами и преимуществами вы сможете, если будет хорошо себя вести дома). Прекратите игру «Давайте сделаем вид» ради умиротворения Кремля. Действуя таким образом, Запад сможет настоять на соблюдении своих принципов, а также поможет российскому обществу трансформироваться.

Оригинал перевода