Обострение ситуации вокруг Крыма и шквал новых назначений в верхних эшелонах власти заставили наблюдателей насторожиться: а не готовится ли какой-нибудь новый сценарий транзита из одного политического цикла в другой? Не собирается ли первое лицо назначить выборы самого себя на более ранний срок?

Ситуация в экономике не слишком хороша, настроения населения, пока все еще находящегося под анестезией от присоединения Крыма, могут измениться, придумывать каждый месяц по новой войне, консолидирующей нацию, уже как-то утомительно – не проще ли побыстрее войти в следующий цикл? Тем более что опыт с переносом парламентских выборов с декабря 2016 года на сентябрь удался – даже объяснений никто не потребовал. Лето выдалось жаркое, и предвыборная кампания идет сравнительно гладко.

Чрезвычайная активность по ротации элит тоже говорит в пользу версии о досрочных выборах. Старую гвардию отправляют на покой разными способами – кого с позором, как главу Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова; кого с почетом, но на унизительную, специально придуманную должность спецпредставителя президента по «природе», как главу администрации Сергея Иванова.

Элиты получают сигнал: воруйте меньше, не выставляйте напоказ свое богатство, вашему патрону это сейчас невыгодно. Общество адаптируется к кризису, и его сильно раздражает коррумпированный истеблишмент.

И тем не менее версии о переносе президентских выборов не хватает внутренней логики.

Ротировать элиту можно бесконечно долго. И чем придирчивее, тем лучше – ведь это команда, которую Путин заберет с собой в 2018 год. Она должна быть лояльна в квадрате, технократична и гиперисполнительна. Она должна уметь контролировать государство и общество. Она не должна быть слишком богата и желательно вообще не коррумпирована.

Кризис превращается в долгую депрессию. Показатели медленно падают, динамика ВВП и производства колеблется около нуля. Это болезненная ситуация. Но большинство населения адаптировалось к кризису и продолжает жить хорошими новостями о возвращении России статуса великой державы. На таком «импортозамещении» уж точно можно продержаться до 2018 года.

К тому же, несмотря на то что никто уже особо не ждет от президента стратегии развития и образа будущего, какая-никакая повестка для выборов-2018 все равно нужна. Сформировать ее быстро не получается. Тогда зачем вообще спешить?

Парламентские выборы в сентябре, если они пройдут так, как задумано, то есть без слишком громких скандалов, прибавят системе легитимности: посмотрите, даже выборы мы проводим честно и не боимся конкуренции! Тогда зачем торопиться с президентской кампанией?

А главное – зачем досрочные выборы самому Путину? Чтобы оставаться у власти на год меньше? Так у него после парламентских выборов останется полтора года до собственного нового президентского срока и еще шесть президентских лет. Зачем превращаться в хромую утку до срока?

У Владимира Путина изощренный опыт по продлению сроков своего пребывания у власти, которые скоро достигнут масштабов Леонида Брежнева, – 18 лет на самом верху. Изощренный этот опыт потому, что свято соблюдается Конституция, запрещающая быть президентов больше двух сроков подряд. И после двух сроков подряд лидер нации ушел, продемонстрировав всем, что без него вместо величия страны получается какая-то непонятная «модернизация».

Протесты 2011–2012 годов не ввели Путина в заблуждение – лидер убедился в том, что мандат, который он получил от «народа», гораздо важнее мнения малочисленных и слишком громких продвинутых страт. И почти весь свой первый срок после перерыва на президентство Медведева Путин потратил на «приглушение звука» этих страт. Теперь этот голос тих, и никакого протеста не наблюдается.

А значит, досрочные выборы не нужны.

Английский оригинал статьи был опубликован в The Moscow Times, 18.08.2016.