19 ноября 1996 года мне как заместителю министра иностранных дел Литвы довелось выступать на конференции в Стокгольме о кампании по вступлению в НАТО, которую вели тогда страны Балтии. На тот момент это было первое и, возможно, самое подробное выступление высокопоставленного литовского чиновника на эту тему. Среди прочего я подчеркнул, что вступление Литвы в НАТО следует рассматривать как важный шаг на пути укрепления отношений с Россией. Ведь, «несмотря на еще свежие воспоминания о недавней оккупации, присоединение нашей страны к альянсу послужит признанием, что она принадлежит к числу западных демократий, а значит, может развивать открытое и взаимовыгодное экономическое партнерство с Россией. Такое партнерство будет отвечать интересам и самой России».

Прошло 16 лет с тех пор, как Эстония, Латвия и Литва вступили в НАТО и Европейский союз. Теперь эти страны стали неотъемлемой частью Северного экономического и финансового субрегиона ЕС. Мы также граничим с Россией, со всеми вытекающими рисками и возможностями.

Пандемия коронавируса вывела на первый план темы медицинской безопасности и дипломатии по всему миру, но в Балтийском регионе ситуацию в этом вопросе по-прежнему определяют в первую очередь внутри- и внешнеполитические процессы в России. Гибридная война, которую она ведет, незаконная аннексия Крыма и война на востоке Украины остаются главными источниками беспокойства для стран Балтии. Еще одной геополитической головоломкой для них, равно как и для Польши и Евросоюза в целом, стали события в Белоруссии и неясные перспективы российско-белорусского союза.

При поддержке НАТО и отдельных стран-участниц альянса мы занимаемся самой уязвимой частью региона – Сувалкским коридором между белорусской границей и Калининградской областью. Если Россия возьмет его под свой контроль, то сможет отрезать страны Балтии от Польши, изолировав их от остальной территории альянса. С 2016 года НАТО развернуло четыре многонациональных механизированных батальона общей численностью 4500 человек на ротационной основе в Эстонии, Латвии, Литве и Польше. Такая группировка передового развертывания – это силы прикрытия, которые показывают, что НАТО готово и способно защитить страны Балтии, и таким образом сдерживают возможную агрессию.

Государства альянса также на ротационной основе помогают странам Балтии патрулировать воздушное пространство. Правительство Литвы уже некоторое время настаивает на том, чтобы заранее разработать процедуры и механизмы для плавного перехода миссии НАТО от патрулирования к обороне воздушного пространства в условиях кризиса. Это значительно усилило бы эффект сдерживания в регионе.

Страны Балтии также продемонстрировали высокую устойчивость к информационным и кибератакам. С января 2020 года журналисты, частные лица и государство выявили более 900 случаев распространения на разных языках ложной информации о пандемии.

Вместе с тем страны Балтии не должны прекращать диалог с Россией. Все стороны заинтересованы в том, чтобы избежать непреднамеренных военных инцидентов. Недостаток коммуникации и отсутствие контактов между военными чреваты эскалацией, из-за которой такие инциденты могут перерасти в настоящее военное столкновение. Поэтому так важен диалог с Россией и Белоруссией о снижении рисков военной конфронтации.

В последнее время различные аналитические центры и экспертные форумы активно обсуждают возможные меры укрепления доверия и безопасности. Исчерпывающий набор таких мер приводится в «Рекомендациях участников экспертного диалога между Россией и НАТО по сокращению рисков военной конфронтации в Европе». В разработке этого документа, опубликованного 7 декабря 2020 года, приняло участие немало бывших высокопоставленных чиновников с обеих сторон, в том числе 16 бывших министров обороны и иностранных дел.

Страны Балтии, Россия и Белоруссия должны сосредоточиться на трех направлениях. Во-первых, необходимо в полной мере выполнить ранее взятые на себя обязательства, которые зафиксированы в Документе по мерам укрепления доверия и безопасности, принятом в Вене в 2011 году, и в Договоре по открытому небу.

Вторым шагом должны стать дополнительные меры по добровольному самоограничению и обеспечению прозрачности – например, обмен информацией о масштабах и целях тех военных мероприятий, которые проводятся в сопредельных районах и выходят за рамки Венского документа.

Третий и последний шаг – это восстановление или создание новых горячих линий между соответствующими военными командующими и штабами.

Эти рекомендации нужно воплотить в жизнь, пока не стало поздно, а для этого нужна политическая воля. Пожалуй, самый реалистичный вариант – сделать это в рамках военных отношений между Россией и НАТО. Успех на этом уровне, пусть даже скромный, создаст благоприятную атмосферу для политического диалога, что, в свою очередь, приведет к выработке соглашений, обеспечивающих более безопасную и предсказуемую среду в регионе Балтийского моря.

В свою бытность литовским дипломатом и политиком я уделял немало времени поддержке и облегчению трансграничного сотрудничества с Калининградской областью. Я считал, что для обеспечения безопасности важны и косвенные меры, вроде поддержания контактов между людьми, реализации экологических проектов и студенческих обменов с нашим соседом.

Это тем более важно, что среди и российских, и балтийских политиков по-прежнему сильны взаимное недоверие, ощущение уязвимости и противоположные представления о мире. В обозримом будущем политический курс Москвы и балтийских столиц вряд ли сильно изменится, но эксперты и аналитики с обеих сторон могли бы восстановить неофициальный диалог, чтобы лучше разобраться в рисках, озабоченностях, возможностях и ограничениях, присущих отношениям России и стран Балтии. Когда сталкиваешься с сильной взаимной враждебностью, необходимо научиться ею управлять.

Статья подготовлена в рамках проекта «Проблемы безопасности в регионе Балтийского моря», реализуемого при поддержке посольства Дании в Москве