• Research
  • About
  • Experts
Carnegie India logoCarnegie lettermark logo
AI
Турция и Центральная Азия

Источник: Getty

Статья

Турция и Центральная Азия

Недавний визит Президента Казахстана Н.Назарбаева в Турцию имел значительный международный и внутренний резонанс. В этой связи возникает вопрос, насколько в реальности сильны позиции Турции в регионе, каковы ее истинные цели и инструменты проведения эффективной внешнеполитической линии.

Link Copied
Мурат Лаумуллин, д.п.н.
22 октября 2012 г.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Недавний визит Президента Казахстана Н.Назарбаева в Турцию имел значительный международный и внутренний резонанс. Это было связано с изменением тональности в традиционной риторике и некоторыми высказываниями лидера Казахстана в адрес России. В этой связи возникает вопрос, насколько в реальности сильны позиции Турции в регионе, каковы ее истинные цели и инструменты проведения эффективной внешнеполитической линии.

 Историческая ответственность мотивирует интерес Турции к близлежащим зонам, включая Кавказ, Каспийский и Черноморский бассейны, Балканы, Восточное Средиземноморье и Ближний Восток от Персидского залива до Северной Африки. Новые внешнеполитические амбиции Турции получили название политики «неоосманизма».

Турция стремится стать «энергетической биржей» Евразии, монополизировав энергетические потоки, идущие с востока на запад. Достаточно назвать сданный в эксплуатацию трубопровод Баку - Тбилиси - Джейхан, обеспечивающий поставки 50 млн. тонн сырой нефти в год.

Турция, находящаяся в точке пересечения самых важных, но при этом проблемных регионов мира, - Европы и Азии - реализует необычайно активную и амбициозную внешнюю политику. Турецкая дипломатия стремится свести к нулю проблемы с ближайшими соседями по региону, решая их путем многостороннего диалога. После некоторой паузы исламистское руководство Турции вернулось к политике 1990-х гг., включающей себя элементы пантюркизма. Этот поворот оказывает непосредственное влияние на отношения Анкары с постсоветскими государствами Кавказа и Центральной Азии, а также затрагивает интересы России, Ирана и Китая.

Для Казахстана отношения с Турцией носят дружеский и партнерский характер. Тем не менее, некоторые элементы во внешней политике Анкары (пантюркизм, конкуренция за транспортировку энергоресурсов, антизападные жесты в духе исламской солидарности и т.д.) способны негативно отразиться на отношениях Казахстана с рядом государств.

После свержения режима талибов в Афганистане Турция стала активным участником международных сил содействия безопасности в Афганистане. Она также прикладывает немало усилий для укрепления инфраструктуры этой страны в области образования, здравоохранения и промышленности. По инициативе Турции в Анкаре и Стамбуле с 2007 по 2009 год была проведена серия трехсторонних встреч на высшем уровне, в которых турецкая сторона выполняла своего рода посредническую функцию в нормализации афгано-пакистанских отношений.

В конце января 2010 года Турция сделала попытку выступить в качестве посредника между Кабулом и боевиками, а также Кабулом и Исламабадом. Основная идея Анкары состояла в том, чтобы придать проблеме региональный характер, т.е. привлечь соседние государства к более активному участию в решении афганской проблемы.

Доктрина «неоосманизма», точнее, его апология для внешнего пользования заключается в следующем. Турция окружена странами Среднего Востока, Кавказа и Балкан. Во всех этих регионах, особенно после окончания холодной войны, наблюдается нестабильность. На «постосманском» пространстве по-прежнему не разрешены территориальные споры. Всего этого не было во времена Османской империи, когда царила стабильность. Более того, Османская империя, хоть и была похожа на теократическое государство, но если проанализировать отношения государства и религии в ней, то она более соответствовала современной светской модели. Суть «неоосманизма» заключается в «усилении внешнеполитической роли Турции в регионе во имя стабильности».

Турция и Россия позиционируют себя в качестве двух великих держав в Евразийском регионе, сыгравших значительную роль в формировании культурной и общественно-политической ткани Евразии. По мнению официальной Анкары, Турция и Россия – главные игроки, способствующие поддержанию мира и сохранению стабильности в своем регионе.

После распада СССР развитие многоплановых связей с постсоветскими республиками Южного Кавказа и Центральной Азии становится одним из наиболее важных направлений внешней политики Турции, поскольку это должно было способствовать решению ряда стоявших перед ней внутренних и геополитических задач. Основную роль в организации и координации этой деятельности играет специально созданная государственная структура «Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию». Важное внимание уделяется укреплению правовой и институциональной базы сотрудничества, ее унификации в соответствии со стандартами ЕС, к которым Турция уже адаптирована в связи с вступлением в европейский таможенный союз.

Турция прилагает значительные усилия в направлении развития деловых отношений со странами Евразии. Прямые инвестиции турецких фирм в этот регион уже превысили 10 млрд. долларов. Кроме того, национальные подрядчики реализуют в евразийских государствах свыше 1 700 проектов на общую сумму 35 млрд. долларов.

В сфере культуры и политики первоначальным объектом совместных усилий стало проведение международных тюркских курултаев, первый из которых состоялся 21 марта 1993 года. Они задуманы как съезды представителей общественных организаций тюркских государств и общин всего мира, проводятся параллельно саммитам тюркских государств, идея организации которых принадлежит восьмому президенту Турции Т. Озалу. В саммитах (первый из них был проведен в Анкаре в октябре 1992 года) участвуют высшие представители государственных структур тюркских стран. Когда в 2002 году к власти в Турции пришла партия «Справедливость и развитие», она отказалась от этой идеи, однако в 2006 году исламисты возобновили проведение курултаев, сделав тюркское направление своей внешней политики одним из приоритетных.

Однако, если в 1990-х годах политика Турции в республиках Центральной Азии строилась во многом на эмоциях, то ныне она подходит к вопросам интеграции и сотрудничества с государствами региона более взвешенно. По мнению Анкары, тюркские республики должны сближаться на основе экономического и культурного партнерства. Примером успешной интеграции может служить тот же Евросоюз, в котором государства Европы сначала занялись решением экономических вопросов, а уже после того перешли к созданию единых политических институтов и структур.

Развитие отношений с государствами Центральной Азии Турция рассматривала как способ достижения стратегических целей - активизировать свою политику на региональном и более широком международном уровне, повысить ее геостратегическое значение в глазах своих западных союзников.

Идею имплантации турецкой модели в республики Центральной Азии в качестве идеального варианта развития активно поддерживал Запад. Для него целесообразность данной модели заключалась в том, что она включала в себя три основные составляющие: светское государственное устройство, демократическое правление, свободные рыночные отношения. И хотя сама модель была далека от совершенства, ее внедрение было вызвано заинтересованностью Запада в экономико-геополитической трансформации в странах региона.

В 2000-е годы в Анкаре осознали необходимость пересмотреть политические подходы к странам Центральной Азии. Ставка была сделана на реализацию более реальных проектов и на отказ от чрезмерно амбициозных планов в отношении этих республик. В годы правления кабинета Эрдогана политика Турции стала более активной и многовекторной как на глобальном, так и на региональном уровнях. Новая элита стала делать больший акцент на подходах, основанных на оценке своих реальных интересов и возможностей.

Большое значение в развитии сотрудничества, в том числе в политической сфере, сыграл Десятый курултай, состоявшийся в 2006 году. Именно с того времени Турция начала переходить от деклараций к практическим действиям. Тогда впервые в работе курултая участвовали представители государственных органов власти, включая премьер-министра Турции и президента Азербайджана. Так, глава правительства Р. Эрдоган выступил на курултае с инициативой создать Содружество тюркоязычных государств, которое подготовит условия для их экономической интеграции и позволит им выступать на международной арене с единых позиций.

Туманные перспективы членства Турции в Евросоюзе приводят ряд исследователей к заключению, что в связи с этим рано или поздно она будет вынуждена осознать, что ей следует искать иные внешнеполитические ориентиры. Такой альтернативой для Анкары может стать тюркский мир (точнее, Центральная Азия), с которым она имеет тесные культурные и исторические связи, а также общие экономические интересы.

Политика в отношении государств Центральной Азии, где интересы Турции, как и на Кавказе, тесно соприкасаются с интересами России, также достаточно ясно охарактеризована в Программе ПСР.

Стратегической целью Турции, разумеется, после реализации этапа экономического объединения, может стать создание политического союза тюрко-язычных государств и его превращение в весомый инструмент международной политики. События 2007-08 годов свидетельствуют, что Анкара уже начала предпринимать конкретные шаги по развитию такого союза, для создания административно-организационного каркаса которого она стремится использовать опыт строительства структуры ЕС.

На пути к реализации модели общетюркского союза Турция действует по нескольким направлениям. В первую очередь эта политика включает:
1) стратегию, направленную на создание единого энергетического бассейна, который не должен зависеть от России и который даст возможность республикам Центральной Азии получить прямой доступ к рынкам Европы. Здесь Турция будет выступать в роли основного транспортного коридора для поставок энергоносителей;
2) активизацию развития деловых отношений и создания единой системы коммуникаций в регионе, что должно усилить товарооборот и систему личных контактов как между руководством отдельных стран, так и среди простых людей;
3) сотрудничество в сфере языка и культуры, призванное сформировать идеологическое обоснование интеграционных вопросов тюркско-исламского мира;
4) постепенное усиление политической интеграции государств региона путем создания институтов по примеру ЕС.

Турция стремится (по крайней мере, на официальном уровне) также взять на себя главную роль в борьбе против проникновения радикальных исламистов в страны ЦА. Это может дать ей дополнительные возможности укрепить влияние в регионе. Многие проекты не смогли успешно реализоваться, так как в большой степени зависели от материальной и технической поддержки США. Сама Турция не обладает средствами для самостоятельной помощи странам региона в полном объеме, для этого необходимо содействие в защите границ, обеспечении соответствующих средств противовоздушной обороны и сил специального назначения. Кроме того, попытки Турции наладить сотрудничество со странами ЦА столкнулись с проблемой усиления влияния России в регионе.

Необходимо отметить, что в самой Турции (а также на Западе) активно действует ряд организаций (движений, обществ, религиозных общин), которые открыто и агрессивно проповедуют идеи пантюркистской и панисламистской солидарности, объединения на тюрко-мусульманской основе всех тюркских народов под эгидой Турции. При этом эти организации тесно рассматриваются «как умеренно-исламские» и связаны с правящей ПСР. К наиболее активным относятся религиозные общины Фетхуллаха Гюлена и Аднана Октара (он же Харун Яхья). Последний возглавляет одно из течений нурджизма, которое особенно активно пропагандирует концепцию тюрко-исламского союза как вариант умеренного ислама. Иногда эта концепция представлена как Союз Тюрок (Turk Birligi). Концепция апеллирует к османскому наследию и фактически смыкается с почти официальной доктриной «неоосманизма».

Важным аспектом укрепления своего влияния среди тюркских республик Анкара рассматривает военно-техническое и военно-политическое сотрудничество (в т.ч. в рамках НАТО). В частности, обучение у турецких военных инструкторов прошли 1 299 чел. из Туркменистана, 401 из Кыргызстана, 426 из Узбекистана, 383 из Казахстана.

Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что Турция не располагает развитой научно-технологической базой, хотя и осуществляет весьма масштабные проекты по развитию собственной военной промышленности. Очевидно, она была заинтересована в реализации совместных программ со странами ЦА для расширения не только военно-технического, но и политического присутствия в регионе.

Таким образом, интерес Турции к странам ЦАР обусловлен как экономическими, так и военно-стратегическими соображениями вкупе с вопросами глобальной безопасности, что усиливает конкуренцию и накладывает отпечаток на непростые межгосударственные отношения в регионе. Однако, несмотря на близость в подходах ко многим актуальным международным вопросам и начало «диалога нового уровня», Москва и Анкара продолжают конкурировать на пространстве СНГ, в первую очередь в центральноазиатских и закавказских республиках.

В 2011 году наиболее активной в регионе была политика Анкары в отношении Киргизстана. После апрельской революции 2010 года и событий в Оше Турция в числе первых поддержала Киргизию, выделив единовременную помощь в объеме 10 млн. долларов, а также стройматериалы для погорельцев.

В 2011 году состоялись визиты премьера Эрдогана в Бишкек и премьера Атабекова в Анкару. В целом, по словам Эрдогана, Турция намерена инвестировать в Киргизию около 450 млн. долларов. Турция была заинтересована также в получении части акций или даже всего оборонного завода «Дастан», что вызвало глубокую озабоченность Москвы (прошла информация о том, что в Бишкеке на самом высоком уровне обсуждается вопрос о передаче Турции 49% акций).

Сегодня Турция вновь продемонстрировала готовность оказать финансовую помощь Киргизии в размере 71 млн. долл. Кроме того, Анкара простила Бишкеку 51 млн. долларов долга. Турецкие бизнесмены откликнулись на призыв своего премьера-министра увеличить торговый оборот с Киргизией до 1 млрд. долл. В настоящее время внешнеторговый оборот между двумя странами составляет 159 млн. долл.

Турецкому бизнесу был предложен новый проект по созданию в Киргизии крупного карго-центра и открытию авиакоридора Стамбул–Бишкек–Шанхай. Для достижения цели Анкара и Турция подписали соглашение о создании высшего межгосударственного совета. Цель – оказать содействие в продвижении экономических реформ в Киргизии и повысить инвестиционную привлекательность страны. Курировать совет будут специально созданные наднациональные органы правительств двух стран.

На отношения между Узбекистаном и Турцией влияет груз прошлого недоверия. Ташкент подозревает Анкару в неоимперских амбициях в тюркском мире, обвиняет в поддержке узбекской оппозиции (после террористических актов в Ташкенте зимой 1999 года Турция отказалась выдать известного оппозиционера Мухаммада Солиха, которого власти Узбекистана обвинили в связях с террористами и подготовке покушения на президента Каримова), подготовке исламских радикалов из числа узбекских студентов. Несколько тысяч узбекских студентов прошли обучение в весьма популярных в то время турецких лицеях, где, как позднее выяснилось, их подвергали обработке идеями течения «Нурчилар». В целом политические взаимоотношения между Турцией и Узбекистаном, в отличие от других центральноазиатских республик, оставались в последние годы весьма нестабильными.

В 2011 году отношения между двумя странами омрачились попытками узбекских властей силовыми методами осуществить передел торгового рынка путем вытеснения турецкого бизнеса и ликвидации всех представительств турецких торговых компаний. Официально было сообщено о закрытии около 50 турецких предприятий, руководители и сотрудники которых привлечены к различным степеням ответственности за то, что «злоупотребили созданным для них в Узбекистане благоприятным инвестиционным климатом и дружественными связями». В числе нарушителей экономического доверия были названы «Орзу пластик», «Эмир текстиль», «Polat T.S.», «Akeca texstil», «Oskainak», «Gunes caf» и другие известные турецкие предприятия в Узбекистане.

Но, по-видимому, это не означает, что режим благоприятствования для турецких предпринимателей в Узбекистане подошел к концу. Многие наблюдатели считают, что обвинения в пособничестве запрещенным религиозным организациям - предлог в борьбе с экономическими конкурентами.

Турция традиционно имеет крупные инвестиции в узбекской экономике, но в то же время сейчас она далеко не так важна для Узбекистана в стратегическом отношении, как Россия, США или страны Евросоюза.

Отношения между Казахстаном и Турецкой Республикой поднялись на новый уровень в 2006 году в ходе VIII Саммита тюрко-язычных государств. Как известно, президент Н.Назарбаев выступил с предложением создать ряд институтов тюрко-язычных государств (Парламентскую ассамблею и Совет старейшин), что нашло поддержку с турецкой стороны. Фактически, Астана сделала заявку на солидерство в тюркском мире, и Турция негласно согласилась поддержать претензии Казахстана. По-видимому, в Анкаре понимают, что без поддержки Астаны Турция не сможет проводить эффективную политику в Центральной Азии и в целом в Евразии.

С другой стороны, рост влияния и международного авторитета Казахстана позволяет сдерживать турецкие амбиции в тюркском мире, в Центральной Азии и Евразии.

Во второй половине 2000-х гг. отношения между Казахстаном и Турцией действительно перешли на уровень стратегического партнерства. Результатом стал Договор о стратегическом партнерстве (2009 г.). К 2012 году объем взаимных инвестиций составил свыше 400 млн. долл. с турецкой стороны в экономику РК, 1 млрд. долл. - из РК в турецкую экономику.

Не исключено, что чем больше страна будет разочаровываться в ЕС, тем сильнее в ней зазвучат призывы к интеграции тюркского мира, в котором Анкара занимает лидирующие позиции. В перспективе предполагаемый союз тюркских государств может стать достойной альтернативой вступлению Турции в ЕС.

С другой стороны, заинтересованность Турции в построении серьезных и долгосрочных отношений со странами Центральной Азии и непростая динамика самих взаимоотношений требуют поиска надежного партнера для осуществления совместных проектов в регионе, и именно таким партнером может стать Россия.

Турецкие деловые круги при поддержке властей действуют в значительной мере самостоятельно, не оглядываясь на реакцию Запада, занимая в регионе выгодные стратегические рубежи, которые по мере развития дадут им экономическую отдачу. Процессы интеграции тюркоязычных государств в последние годы усиливаются именно по инициативе Анкары. Она старается не форсировать события, но уверенно идет к намеченной цели.

Несмотря на обоснованные и необоснованные подозрения в адрес Турции в имперских амбициях и претензиях на лидерство в тюркском мире с целью создания некоего политического блока тюрко-язычных государств, Анкара остается одним из важнейших стратегических партнеров Казахстана. Помимо тесных экономических и этнокультурных связей, которые особенно укрепились в постсоветское время, оба государства связывают общие международные и геополитические интересы.

И Казахстан и Турция заинтересованы в более тесной интеграции в Центральной Азии. Обе страны согласны в том, что влияние внешних держав (России. Китая, Ирана) в ЦА должно иметь некие пределы. Оба государства рассматривают Евразию как естественную зону своей политической и экономической активности. Нельзя исключать вариант возникновения в будущем новой геополитической конфигурации в составе России, Турции, Казахстана, Украины (и возможно, Ирана) в случае, если ЕС оттолкнет от себя Анкару и Киев.

Казахстан ценит то влияние и те связи, которыми располагает Турция на Западе (США, ЕС, НАТО) и намерен их использовать. Со своей стороны, Анкара ценит влияние и авторитет Казахстана в СНГ и Центральной Азии и рассматривает их как дополнительный ресурс для своей внешней политики. Оба государства стремятся в Европу. Если вступление Турции в ЕС все-таки состоится, это даст дополнительные шансы на сближение РК с Евросоюзом, что естественным образом будет приветствоваться и поддерживаться Анкарой.

Единственной серьезной проблемой для Казахстана остается неясность дальнейшей эволюции турецкой политической системы в сторону ее исламизации. Победа исламистов и демонтаж системы, созданной Ататюрком, создадут новые политические реалии как внутри Турции, так и на международном уровне.

О авторе

Мурат Лаумуллин, д.п.н.

старший научный сотрудник, Казахстанского института стратегических исследований, при Президенте Республики Казахстан

Мурат Лаумуллин, д.п.н.
старший научный сотрудник, Казахстанского института стратегических исследований, при Президенте Республики Казахстан

Карнеги Индия не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

Получайте Еще новостей и аналитики от
Carnegie India Newsletter
Carnegie India logo, white
Unit C-4, 5, 6, EdenparkShaheed Jeet Singh MargNew Delhi – 110016, IndiaТелефон: 011-40078687
  • Research
  • About
  • Experts
  • Projects
  • Events
  • Contact
  • Careers
  • Privacy
  • For Media
Получайте Еще новостей и аналитики от
Carnegie India Newsletter
© 2026 Carnegie Endowment for International Peace. All rights reserved.