Андрей Рябов
Источник: Getty
80 лет со дня рождения Бориса Ельцина
Ельцин был прежде всего революционером и разрушителем старого порядка, а не созидателем, поэтому итог его деятельности получился не слишком утешительным. Однако именно благодаря Ельцину Россия избежала распада и гражданской войны.
1 февраля исполнилось бы 80 лет первому президенту России Борису Ельцину. Каково, по Вашему мнению, место Бориса Ельцина в галерее портретов российских деятелей? Каков масштаб его портрета?
Ельцин — безусловно, крупный политик, но итог его деятельности получился неутешительным. Сейчас в массовом сознании существует устойчивое негативное отношение к его фигуре. Почему? Думаю, что Ельцину как политику не повезло: он слишком быстро пережил свое время. По натуре и политической роли Ельцин был прежде всего революционером, разрушителем старого порядка. Но этот порядок рухнул слишком скоро. Нужно было заниматься созиданием, но это у Ельцина получалось не очень хорошо. Это была не его роль в истории.
Сейчас, когда для многих 1990-е годы ассоциируются с хаосом, какова Ваша оценка этого периода? Чем действительно были 1990-е в истории страны?
1990-е годы действительно получились «лихими». Многое из того, что могло потом бы пригодиться стране, было разрушено (в первую очередь образование, наука, здравоохранение). Криминал достиг невиданного размаха. Многие люди, прекрасные специалисты и ученые, вынуждены были эмигрировать. Но это не повод для вынесения «приговора истории» этому периоду и тем, кто возглавлял тогда страну. Важно понять, почему так получилось.
Основных причин, по моему мнению, две. Первая из них: правившая в стране номенклатура, ввиду слабости гражданского общества, поставила процесс строительства новой России в зависимость от своих собственных интересов. А они были групповые и корпоративные — отнюдь не общенациональные. В страну номенклатура не верила (как, несмотря на всю свою патриотическую риторику, не верит и нынешний правящий класс) и потому занималась и занимается одним и тем же — распилом бюджетов и выводом активов за рубеж. Второе: в ходе распада СССР были уничтожены старые институты, а новые оказались очень слабыми. В таких условиях рассчитывать на социальный прогресс было невозможно.
Однако Ельцин в этой ситуации сыграл очень позитивную роль. Во-первых, если бы не он со своей концепцией децентрализации управления, распад России — причем кровавый, как в Югославии, — вполне мог бы стать реальностью. Во-вторых, хотя Ельцин не очень понимал, как работают социальные и экономические механизмы в рыночном обществе, он оставался большим политиком, то есть осознавал, как важно в условиях расколотой политически и социально страны соблюдать баланс интересов. Не форсировать реформы дальше, поскольку бóльшая часть общества к ним не готова. Не добивать поверженного противника, а интегрировать его в новый политический порядок. Вот почему в «лихие девяностые» удалось сохранить стабильность и избежать гражданской войны.
Каково наследие Бориса Ельцина?
Ельцин вслед за Горбачевым дал народу свободу, а к свободе народ оказался не готов. Поэтому Ельцина чтут и будут чтить те, для кого свобода — непреложная ценность. «Крепостные» по духу всегда будут его проклинать.
О авторе
Член научного совета, Московского Центра, Программа «Восток-Восток: партнерство за пределами границ»
Андрей Рябов был председателем программы «Восток-Восток: партнерство за пределами границ» Московского Центра Карнеги.
- Новая политическая динамика в Грузии и на УкраинеВ прессе
- Башару Асаду удалось доказать международному сообществу свою устойчивостьВ прессе
Нана Ваграмян, Андрей Рябов
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Победители и утешенные. Что показал конфликт вокруг блокировок интернета в РоссииКомментарий
Это не было ни противостоянием общества и государственной цензуры, ни сопротивлением усилению репрессий. Столкнулись две пирамиды внутри одной системы: силовому блоку, монополизировавшему понятие «безопасность», помешали инструменты политического блока, обеспечивающего электоральные результаты.
Александра Прокопенко
- После Орбана. Какой будет политика Центральной Европы в отношении России?Комментарий
Даже после ухода Орбана у Кремля по-прежнему остаются единомышленники среди лидеров Центральной Восточной Европы. Но у Фицо, Радева, Бабиша и Мадьяра нет последовательной стратегии, согласованной с Москвой. Скорее, они придерживаются прагматичного транзакционного подхода.
Димитар Бечев
- Держать в тонусе. Что стоит за заявлениями о возвращении Беларуси в войнуКомментарий
Громко напоминая миру о том, что Лукашенко — военный сателлит Путина и угроза для НАТО и Украины, Киев пытается вернуть в центр внимания то, почему белорусский режим нужно сдерживать, а не вознаграждать.
Артем Шрайбман
- Страна победившего VPN. Насколько успешна борьба российских властей с обходом блокировокКомментарий
Наиболее острая фаза этого конфликта со временем, вероятно, сойдет на нет — скорее всего, в тот момент, когда у Кремля появится новый, более приоритетный объект для политического и административного внимания.
Мария Коломыченко
- Неустойчивая оттепель. Возможна ли перезагрузка отношений России и Японии?Комментарий
Во внешней политике Япония часто ориентируется на своего ключевого союзника — США. Учитывая положительное отношение Трампа к Путину, Токио может быть уверен, что не подпадет под критику Вашингтона за попытку частично возобновить взаимодействие с Москвой.
Джеймс Браун