Источник: Getty
Комментарий

Выбирая транзиты. Почему Иран переориентировался с Армении на Азербайджан

Россия фактически дала Азербайджану карт-бланш на решение карабахского вопроса силовым путем. И Иран в этой ситуации не захотел быть единственным, кто продолжает выступать на стороне проигравшего

25 октября 2023 г.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Карабахская война 2020 года, развернувшаяся у самых границ Ирана, вызвала у иранского руководства немало беспокойства тем, что резко сместила баланс сил на Южном Кавказе в пользу Азербайджана. В ответ Тегеран попытался восстановить равновесие, пойдя на сближение с Арменией. 

Однако это скорее выявило то, насколько ограничено влияние Ирана в регионе, и заметных результатов не принесло. Осенью 2023 года Ереван не только тотально проиграл в военно-политическом плане, но и лишился поддержки своего главного союзника — России. Это подтолкнуло Иран отказаться от курса на особые отношения с Арменией, смириться с новым региональным порядком и попытаться извлечь из него выгоду, участвуя в налаживании новых транспортных коридоров.

Между Баку и Ереваном

Формально Иран с 1990-х годов выступал за территориальную целостность Азербайджана, но на деле старался выстраивать одинаково хорошие отношения и с Баку, и с Ереваном. Сопоставимый торговый оборот, безвизовый режим с обеими странами, совместные транспортные проекты и с Арменией, и с Азербайджаном — все это говорило о стремлении Тегерана не занимать однозначно чью-либо сторону.

Новая реальность на Южном Кавказе наступила в результате военных побед Азербайджана в Карабахе осенью 2020 года. Иран не был непосредственным участником тех событий и не мог всерьез повлиять на происходящее. Особую тревогу у Тегерана стали вызывать угрозы Баку силой проложить Зангезурский коридор, соединяющий основную часть Азербайджана с Нахичеванской Автономной Республикой. При таком сценарии Иран оказался бы отрезан от Армении, потеряв доступ к черноморскому транзиту через армянскую территорию.

Пытаясь противопоставить что-то растущему турецко-азербайджанскому влиянию на Южном Кавказе, Иран начал сближаться с Арменией. Правда, в значительной степени дело ограничивалось символическими жестами — заявлениями и частыми визитами высокопоставленных чиновников. Сюда же можно отнести открытие консульства Ирана в армянском Капане, а также планы открыть армянское диппредставительство в Тебризе — городе, который считается центром иранских азербайджанцев.

На этом фоне отношения Ирана и Азербайджана переживали самый тяжелый кризис за последние десятилетия. Тегеран грозил решительным ответом, если Баку попытается силой изменить границы, и в доказательство серьезности своих намерений проводил военные учения на азербайджанской границе.

Баку отвечал еще резче, по сути угрожая поддержать сепаратизм этнических азербайджанцев в Иране, которых там живет больше, чем в самом Азербайджане. В начале 2023 года азербайджанская сторона де-факто понизила уровень дипотношений, эвакуировав сотрудников своего посольства в Тегеране. Произошло это после того, как на территорию посольства ворвался вооруженный автоматом Калашникова иранец. Иранская сторона настаивала, что у нападавшего были исключительно личные мотивы, но избежать конфликта эти аргументы не помогли.

Казалось бы, 2023 год сулил ирано-азербайджанским отношениям только новые проблемы. Однако карабахская операция, стремительно проведенная Азербайджаном 19-20 сентября, вызвала у Тегерана очень сдержанную реакцию. Да и по поводу Зангезурского коридора иранцы уже не так категоричны. Более того, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в конце сентября заявил, что Иран позитивно относится к этому проекту.

Новые приоритеты

Первые признаки потепления в ирано-азербайджанских отношениях наметились в разгар лета. 5 июля глава МИД Ирана Хосейн Амир-Абдоллахиян приехал в Баку, где встретился с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. После беспрецедентного вала взаимных обвинений и угроз это указывало если не на разрядку, то, по крайней мере, на стремление договориться.

Попытка наладить диалог увенчалась успехом. Изменилась риторика, прекратились взаимные угрозы и обвинения. В конце июля иранское информагентство IRNA открыло представительство в Баку, а госагентство «Азертадж» пообещало создать офис в Тегеране. Тогда же Тегеран и Баку договорились достроить автомобильный мост через реку Астарачай, разделяющую две страны. В конце августа генпрокурор Азербайджана посетил Тегеран, где его заверили: расследование нападения на посольство идет полным ходом.

В сентябре советник президента Азербайджана по внешней политике Хикмет Гаджиев заявил, что страна получает «позитивные сигналы от Ирана». А после того как Баку добился официального роспуска непризнанной армянской Нагорно-Карабахской Республики, конфликт с Тегераном оказался фактически исчерпан.

Иран пересмотрел свои подходы, осознав неизбежность наступления на Кавказе нового порядка. Попытки сближения иранцев с Арменией раздражали Азербайджан, но никакой серьезной выгоды не сулили. Тегеран рисковал оказаться в связке с проигравшей страной в регионе, где отныне доминировал враждебный ему союз Баку и Анкары.

Дополнительным аргументом для Исламской Республики стали попытки Армении наладить отношения с Западом. Особо сильным раздражителем оказались совместные армяно-американские военные учения. Иранские власти ранее не раз называли красной чертой присутствие у своих границ внерегиональных сил. Тем более что в этом случае речь шла об американских военных.

Еще более важный фактор: сотрудничество Еревана с Вашингтоном окончательно отвернуло от Армении Россию. Москва фактически дала Азербайджану карт-бланш на решение карабахского вопроса силовым путем. И Тегеран в этой ситуации не захотел быть единственной стороной, которая упрямо поддерживает проигравшего.

Экономический порядок

И карабахские события, и еще одна война — России с Украиной — всерьез повлияли на внешнеэкономическую стратегию Ирана. Взять хотя бы то, что на фоне западных санкций Москва стала уделять особое внимание альтернативным направлениям сотрудничества, в том числе и Ирану.

Один из наиболее перспективных проектов, работа над которым активизировалась после начала острой фазы украинского конфликта, — транспортный коридор «Север — Юг». Россия рассчитывает перенаправить на этот маршрут значительную часть своего транзита. Пока все оценки будущих объемов транспортировки или возможных доходов — лишь спекуляции. Тем не менее о значимости направления для Москвы красноречиво говорит ее готовность построить в Иране недостающий участок железной дороги Решт — Астара, оплатив расходы за счет собственного кредита в 1,3 млрд евро.

В Иране ждут очень многого от нового транспортного коридора — вплоть до того, что называют будущий транзит «новой нефтью». Однако в проекте участвует не только Россия, но и Азербайджан, через чью территорию пройдет новый маршрут. Понятно, что развивать это направление, находясь в конфронтации с Баку, будет непросто и чревато регулярными проблемами вроде неожиданных простоев грузов на границе. Поэтому без потепления между Ираном и Азербайджаном тут было не обойтись. Тем более что уже сейчас значительная часть быстро растущей (+20% в 2022 году) торговли между Россией и Ираном идет грузовиками через азербайджанскую территорию.

Мало того, Азербайджан незаменим для Ирана в еще одном транспортном проекте, который может быть реализован куда быстрее, чем коридор «Север — Юг». Речь о Зангезурском коридоре. Дороги — железная и автомобильная — через Нахичевань не только свяжут Турцию и Азербайджан, но и позволят подключить к этому маршруту коридор «Север — Юг». В советское время из Ирана в Джульфу (Нахичевань) была проложена железная дорога. После распада СССР кавказский участок советской дороги в Иран оказался поделен между Арменией и Азербайджаном и использовать его стало невозможно. Сейчас для введения в строй этого маршрута достаточно восстановить или построить заново небольшой участок от основной азербайджанской территории до Джульфы.

Раньше Тегеран выступал против Зангезурского коридора, так как не хотел отдавать азербайджанской стороне контроль над границей с Арменией. Но, похоже, Баку и Тегеран смогли найти компромисс — договориться о том, что железная дорога частично пойдет и по иранской территории. Таким образом, Тегеран получит больше возможностей для контроля ситуации. Иранцев такой расклад устраивает. Если проект будет реализован, то они получат и выход к Средиземному морю через Турцию, и железную дорогу до России через Азербайджан.

Все эти факторы явно перевешивают значение черноморского транзита через Армению. В идеале Тегерану хотелось бы не отказываться ни от того, ни от другого. Но если надо выбирать, то решение очевидно.

Вместо бесперспективных споров с Баку Тегеран решил смириться с новым региональным порядком и извлечь из него выгоду. В перспективе иранская сторона получит доступ к новым транзитным маршрутам и гарантирует развитие торговли с Россией, на которую Исламская Республика возлагает серьезные надежды. Без нормальных отношений между Ираном и Азербайджаном все это было бы нереально.

Фонд Карнеги за Международный Мир как организация не выступает с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды автора, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир.