Источник: Strategic Europe, перевод: Коммерсантъ Власть

Самая старая из утопических идей европейской интеграции — превращение Евросоюза в федеративное "сверхгосударство". Почти так же долго обсуждается и предложение о создании армии ЕС. Хотя очевидно, что запустить этот проект и заставить его работать невозможно, сама идея оказалась на редкость живучей.

Если причина, по которой председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер реанимировал данную идею 8 марта в интервью немецкой газете, связана с украинским кризисом, то разговоры об армии ЕС, пожалуй, можно считать полезными. Это предложение высвечивает стратегическую слабость Старого Света в сегодняшней все более опасной обстановке. Заявление Юнкера, наверное, можно даже считать признаком того, что европейцы начинают осознавать характер и масштаб угрозы, возникшей у восточных границ Евросоюза.

На деле, однако, от реализации подобных планов Евросоюз отделяет "дистанция огромного размера". Тому есть много причин. Европейские государства открыто заявляют о том, что их весьма скромные военные амбиции лучше всего вписываются в рамки НАТО, а не ЕС. Не менее важно и другое: их военные бюджеты уже находятся под угрозой секвестра, и средств на создание серьезного и независимого военного потенциала ЕС просто не хватает.

К тому же не совсем ясно, обладают ли европейские государства достаточным взаимным доверием, чтобы в военном плане полностью зависеть друг от друга — без посредничества и гарантий США. Наконец, слишком многие страны — члены ЕС (в частности, Великобритания, без которой в этом деле не обойтись) опасаются, что создание такой армии породит ненужное дублирование структур и полностью оторвет Евросоюз от Соединенных Штатов.

Как и сама идея об армии ЕС, эти контраргументы выдвигаются уже давно. Но шоковое воздействие украинского кризиса напомнило европейцам о двух вещах: насколько слабы их собственные оперативные военные возможности и насколько сильно они зависят от США в плане безопасности.

Как это всегда бывает в Европе, мнения в связи с этим осознанием разделились. Одна сторона предлагает признать существующую зависимость Европы и добиваться наращивания американской помощи, другая подчеркивает необходимость ослабить эту зависимость.

По сути, эти противоположные подходы отражают давний спор между атлантистами и голлистами. На украинский кризис страны ЕС отреагировали в явно атлантистском духе: они разработали в рамках НАТО амбициозную программу, которая должна придать уверенность восточноевропейским членам альянса. Но голлистская мечта о независимости от США никогда не умирала, и возможно, именно она лежит в основе "наступления" Юнкера.

Многие, в том числе и я сам, утверждают, что усиление военной независимости Евросоюза не только позволит ему взять на себя некоторые задачи в соседних с ним регионах, которые США сегодня не слишком желают выполнять. Большая самостоятельность Евросоюза также увеличит заинтересованность США в военном партнерстве с ним, что только укрепит, а не ослабит атлантизм. А то, что такой шаг позволит европейцам чуть больше влиять на принятие решений в Вашингтоне, следует расценивать как позитивный побочный эффект.

Впрочем, в стратегическом плане самый важный вопрос звучит так: насколько независимым с военной точки зрения сможет стать ЕС, если он действительно пойдет по пути самостоятельности, создавая собственную армию?

Ответ прост: не особенно независимым.

Безопасность Европы опирается на расширенную за счет НАТО американскую политику сдерживания. Иными словами, свобода и мир Европы, ее защищенность от политического шантажа основаны на американском ядерном арсенале. В стратегическом плане различие между странами НАТО, например Польшей, Германией или Нидерландами, и не входящей в альянс Украиной заключается в том, что первые прикрыты американским ядерным зонтиком, а последняя — нет.

Поскольку европейцы не смогут дополнить или заменить эти основополагающие гарантии безопасности собственным ядерным оружием, Европа надолго останется зависимой от американского потенциала сдерживания. Эта зависимость решающим образом повлияет на характер неядерных вооруженных сил ЕС, о создании которых и идет речь. Любая армия, сформированная Европой, по определению будет тесно интегрирована с американской и натовской системой военного и ситуационного планирования.

Конечно, подобная интеграция армии ЕС вполне возможна. Но в результате эта армия станет куда менее независимой, чем мечтают голлисты. На деле перед проведением любой крупной операции европейская армия должна будет получить одобрение Вашингтона. В сфере европейской безопасности существует только одна сверхдержава, и это отнюдь не Евросоюз. В данном случае хвост не сможет вертеть собакой, как бы это ни оскорбляло гордость голлистов.

Европейцам не следует питать иллюзии: они зависят от Вашингтона, и эта зависимость сохранится в будущем. Атлантисты, по сути, уже победили.

Теперь, когда мы прояснили этот вопрос, стоит сосредоточиться на реальной стратегической проблеме европейской безопасности наших дней: как превратить гарантии, содержащиеся в ст. 5 Североатлантического договора (то есть положение о том, что нападение на любую из стран НАТО расценивается как нападение на весь альянс), в действенный инструмент сдерживания, столь необходимый сегодня. Для этого европейцам следует безотлагательно заняться усилением своего военного потенциала, а Соединенным Штатам — существенно увеличить военное присутствие на территории Европы.

Оригинал перевода