Источник: Коммерсантъ

Завершившаяся 15 марта сессия Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), собирающегося раз в год высшего законодательного органа КНР, интересна не столько принятыми решениями, сколько непринятыми. Список решений, которых ждали от ВСНП, но которые так и не были утверждены, может дать ответ на главный вопрос современного Китая — получаются ли у команды председателя Си структурные реформы?

Осенью 2013 года на третьем пленуме ЦК Компартии Китая (КПК) Си Цзиньпин добился принятия программы масштабных экономических и социальных преобразований. План реформ господина Си не имеет ничего общего с советской перестройкой, его цель — сохранить в Китае однопартийный режим. Реформы нацелены, прежде всего, на демонтаж самых уродливых элементов госкапитализма, который помогал Китаю расти в 1990-е и 2000-е, но теперь угрожает стабильности. Главная задача — построить нормальную рыночную экономику, где государство будет эффективным регулятором, а не вороватым собственником. Китаю нужен отказ от масштабных инвестиций в инфраструктуру, разрушение госмонополий, снижение административных барьеров.

Реализация реформ третьего пленума рассчитана до 2020 года. Сам Си Цзиньпин будет стоять во главе партии и государства до 2022 года, так что время провести реформы и войти в историю у него есть. Кроме того, сейчас у председателя КНР по-настоящему звездная команда в финансово-экономическом блоке. Тем не менее в чек-листах, которые глобальные инвестбанки ведут по реализации реформ в КНР, пока стоят в основном минусы. За прошедшие полтора года сделать из задуманного удалось крайне мало.

Причина, прежде всего, в том, что в правящей верхушке КНР реформы нужны далеко не всем. У многих из 80 млн однопартийцев Си Цзиньпина совершенно иная жизненная стратегия: капитализировать свой пост, а затем вывести активы за рубеж вместе с семьей. У представителей высших эшелонов КПК другая возможность — построить бизнес-империи внутри Китая. Для этих людей демонтаж нынешней версии госкапитализма означает конец собственного благосостояния. Именно поэтому топ-менеджеры госкомпаний, силовики, региональная и центральная бюрократия, многочисленные олигархи надеются тихо саботировать реформы. Многие из них пользуются огромным влиянием, ибо принадлежат к окружению предшественников Си Цзиньпина — генсеков Ху Цзиньтао и Цзян Цзэминя.

Преодолеть эту внутрипартийную фронду — главная задача Си Цзиньпина. Ее облегчает то, что пост главы Комиссии по проверке дисциплины, самой грозной китайской спецслужбы, расследующей действия членов КПК и не стесненной регламентами, получил его давний соратник Ван Цишань. Именно тандем господ Си и Вана развернул масштабную кампанию по борьбе с коррупцией. Но эта борьба отвлекает внимание от реформ. Кроме того, царящая сейчас в Китае атмосфера страха тормозит принятие столь нужных решений: многие руководители ведомств и госкомпаний арестованы, а их преемники боятся подписывать сколь-нибудь значимые документы — "лишь бы чего не вышло".

Еще один враг преобразований — начавшая тормозить экономика. На нынешней сессии ВСНП премьер Госсовета КНР Ли Кэцян объявил о снижении ориентира по росту ВВП до 7%. В обычных условиях это нормально — учитывая масштабы экономики Китая и предыдущие темпы роста не ниже 10% в течение 20 лет. Но для того чтобы сохранить занятость и социальную стабильность, рост не должен падать ниже определенного уровня (как раз около 7%). И если рынок, за который ратует Си Цзиньпин, сейчас не может дать таких темпов, в ход идут проверенные инструменты вроде инфраструктурных инвестиций. Вот и теперь Ли Кэцян объявил о новой стройке 5 тыс. км железных дорог на $128 млрд, хотя многие эксперты убеждены, что столько стране просто не нужно. А раз Пекин задействует инфраструктурные компании для разгона роста, то реформировать их будут аккуратно, а главное — медленно.

Именно необходимость балансировать между интересами различных групп и поддерживать социальную стабильность объясняет, почему многие инициативы, которых ждали от ВСНП, так и не были заявлены. Для судьбы реформ нынешний год будет иметь принципиальное значение. В марте 2016 года ВСНП должен принять план новой пятилетки до 2020 года — даты, к которой господин Си собирался закончить свои преобразования. И если генсек хочет запустить пятилетку серьезных реформ, ему надо за год основательно укрепить свои позиции в борьбе с оппонентами. К тому же на горизонте уже маячит съезд КПК осенью 2017 года, на котором элита должна будет определиться с преемниками господ Си и Ли, введя их в состав постоянного комитета политбюро. Значит, ближайший год будет в Китае во многом решающим.

Оригинал статьи