Источник: Коммерсантъ

Май был важным месяцем для китайской национальной валюты. Многие обратили внимание на заявление МВФ, что фонд отныне не считает курс юаня заниженным, и интерпретируют его как важный шаг к включению китайской валюты в корзину специальных прав заимствований (SDR) наряду с долларом, евро, фунтом стерлингов и японской иеной. Впрочем, для включения в корзину SDR Китаю придется полностью отказаться от контроля капитальных операций и "в течение двух-трех лет" перейти к полностью свободному курсу. Также юаню надо быть общераспространенным. И тут важна вторая майская новость: юань стал самой часто используемой в Азии валютой для торговли с КНР, обогнав иену, его доля в расчетах достигла рекордного 31%.

Россия также участвует в планомерном восхождении юаня к новому статусу. К концу нулевых идея ухода от доллара была крайне популярна в правительстве, а в кризис 2008-2009 годов Москва ставила амбициозную цель превращения рубля в мировую резервную валюту. Пекин тогда был союзником в рамках BRICS, а перевод взаимной торговли на национальные валюты виделся основным средством ухода от нелюбимого доллара. В итоге в 2010 году Россия и Китай разрешили расчеты в рублях и юанях в общенациональных масштабах. До того с 2002 года действовал лишь локальный эксперимент в приграничье, результаты которого показательны. Хотя с 2003 по 2010 год объем сделок вырос почти в десять раз, он не дотягивал даже до 1% от общего объема торговли. Доминирующей валютой в паре был свободно конвертируемый рубль — китайские коммерсанты охотно принимали его в уплату, чтобы менять во Владивостоке или Хабаровске на доллары.

Теперь ситуация изменилась. Прежде всего, резко вырос объем сделок. Как заявил Владимир Путин во время майских переговоров с Си Цзиньпином, доля операций в национальных валютах составляют 7% от взаимной торговли ($88,4 млрд в 2014 году). Но главное, что рубль и юань поменялись ролями. Хотя статистика того, какая из двух валют пользуется большим спросом, официально не публикуется, это можно заключить из публичных объявлений о сделках. Кредиты и бонды в юанях постепенно из экзотики становятся нормой.

Положение дел отчасти объясняется структурой торговли. Российский экспорт в Китай — в основном сырье, китайский в Россию — машины и оборудование. Той же "Роснефти" логично продавать нефть за юани и покупать в КНР буровые установки, экономя около 5%. Обратная ситуация может возникнуть в военно-техническом сотрудничестве, но оно гораздо меньше по объему. Ключевой же фактор выбора в пользу юаня — это волатильность рубля и перспективы дальнейших санкций. Как любят шутить китайские банкиры, "курс рубля — это функция не только графика цены на нефть, но и линии фронта на востоке Украины".

Оригинал статьи