Александр Габуев, Темур Умаров
{
"authors": [
"Александр Габуев"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Endowment for International Peace",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [],
"topics": []
}Источник: Getty
Правила игры, February, 5, 2016
Кризис неожиданно помог в решении нескольких застарелых проблем торговли с Китаем, которые казались тупиковыми. В 2015-м благодаря девальвации рубля Россия начала наращивать поставки машин и оборудования в КНР, а экспорт сельхозпродукции вырос почти на 80%.
Источник: КоммерсантЪ
Кризис в экономике — не самое лучшее время вспоминать целевые показатели, обнародованные когда-то в тучные годы. Обещания довести объем российско-китайской торговли до $100 млрд к 2015 году, которые давались пять лет назад, сейчас можно воспринимать разве что с усмешкой: он упал на 28,6%, до $68 млрд. Следующая запланированная веха стратегического партнерства с Пекином — $200 млрд товарооборота к 2020-му — звучит довольно фантастично.
В то же время кризис неожиданно помог в решении нескольких застарелых проблем торговли с Китаем, которые казались тупиковыми. Например, российские чиновники многие годы жаловались на несбалансированную структуру товарооборота, формула которого выглядела как "российское сырье в обмен на китайские машины". Однако никакие двусторонние рабочие группы и мозговые штурмы ситуацию не исправляли: доля сырья в российском экспорте росла год от года, а готовой продукции — неумолимо падала. Но в 2015-м благодаря девальвации рубля Россия начала неожиданно наращивать поставки машин и оборудования в КНР. Рост в январе--сентябре составил 13%.Еще одна изменившаяся до неузнаваемости сфера — приграничная торговля, объем которой составлял до кризиса около $20 млрд. Китайское приграничье, еще 20 лет назад бывшее чередой депрессивных моногородов посреди сельского захолустья, поднялось благодаря челнокам и туристам из России. Многие жители Владивостока, Благовещенска и других городов Дальнего Востока привыкли ездить закупаться в приграничные китайские города. Шопинг в заведениях с вывесками "Магазин брюк "Две ноги"" или выходные в отелях "Дядя Ваня" стали такой же привычной частью жизни дальневосточников, как турецкие или египетские all inclusive для жителей европейской части России.
Но девальвация поменяла расклад. Города вроде Суйфэньхэ или Хэйхэ заметно опустели. В частных разговорах местные китайские чиновники жалуются, что падение валового регионального продукта в зависевших от россиян регионах исчисляется десятками процентов. Зато российские города по другую сторону границы внезапно оказались наводнены китайскими туристами, метущими с полок резко подешевевшие товары. Экспорт сельхозпродукции вырос почти на 80%.
Часть этих изменений затронула и крупные города. В 2014 году китайские туристы потратили в России $1 млрд. А в прошлом году такую же сумму граждане КНР потратили в одной Москве, где шумная китайская очередь на кассе в ЦУМе становится почти привычным явлением. Не менее привычным явлением стали российские продукты на полках китайских магазинов. Особенной популярностью пользуется шоколад "Аленка" — экономика в Китае тормозит, а потребление сладкого растет. Произошло все это, кстати, почти без участия многочисленных правительственных комиссий.
О авторе
Директор
Александр Габуев — директор Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.
- Мировое лидерство по-китайски. Почему Пекин не спешит на помощь ИрануКомментарий
- Пленум перед бурей. Как Си Цзиньпин готовит партию к схватке с СШАКомментарий
Александр Габуев
Недавние работы
Карнеги Индия не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.