{
"authors": [
"Питер Оппенгеймер",
"Николай Петров"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Внутренняя политика России"
]
}
Источник: Getty
В России, как и в Великобритании, тоже наблюдается падение популярности власти, хотя при этом правительство в полной мере выполняет все социальные обязательства, поскольку все время думает о будущих выборах. Даже там, где демократия не очень развита, власть должна заботиться о своей популярности.
Источник: Би-би-си
Говоря в эфире «Би-би-си» о причинах недовольства правительством и приводя в пример Россию, Николай Петров заметил: в России тоже наблюдается падение популярности власти, хотя при этом правительство в полной мере выполняет все социальные обязательства, так как все время думает о будущих выборах. (Такая политика слишком затратна для государства, выходящего из кризиса, но власть откажется от многих социальных гарантий после 2012 года.) Даже в России — стране, где демократия не очень развита, — власть должна думать о своей популярности, подчеркнул Н. Петров.
Питер Оппенгеймер
Former Scholar-in-Residence, Society and Regions Program, Moscow Center
Nikolay Petrov was the chair of the Carnegie Moscow Center’s Society and Regions Program. Until 2006, he also worked at the Institute of Geography at the Russian Academy of Sciences, where he started to work in 1982.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение
Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации
К каким бы последствиям ни привело убийство Хашогги, позиции Мухаммеда бин Салмана достаточно прочны, чтобы никто не мог бросить ему вызов внутри страны. А возможности внешнего давления сильно ограничены. Учитывая то, насколько тесны связи Запада с Саудовской Аравией, чрезвычайно трудно представить, что против наследного принца будут введены международные санкции, достаточно серьезные, чтобы он столкнулся с реальными трудностями
Вне зависимости от того, будет ли осуществлено российское предложение по возвращению сирийских беженцев, в обозримом будущем военное присутствие и влияние России в Сирии неизбежно будет оказывать воздействие на ливанскую политику. А это означает, что после окончательного спасения режима Асада она вполне может начать рассматривать Ливан как еще один трофей сирийской войны