{
"authors": [
"Варвара Полудина",
"Алексей Малашенко"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Внутренняя политика России"
]
}
Источник: Getty
Взаимоотношения между Москвой и Грозным строятся не в рамках институтов, а на основе личных отношений между Путиным и Кадыровым. В этом есть плюсы и минусы. Оставление Кадырова в должности главы Чечни на второй срок — косвенный признак того, что Путин не собирается уходить из власти.
Источник: Ведомости
Алексей Малашенко, эксперт Центра Карнеги:
Это естественно, что Рамзана Кадырова утвердили на второй срок в должности главы республики. Проблема в том, что взаимоотношения между Москвой и Грозным не строятся в рамках институтов, а строятся на личных, персональных отношениях между Владимиром Путиным и Рамзаном Кадыровым. В этом есть свои плюсы и минусы. С одной стороны, это фактор подчинения Грозного Москве. С другой — если на секунду представить, что Путина не будет у власти, то вся система, которая построена на личных отношениях, тут же начнет рушиться. Кадыров — человек молодой, может быть, не совсем образованный, но очень четкий. И он действительно ориентируется не на систему и институты, а на личность. Если этой личности, на которую он ориентируется, не будет, это вызовет очень большие проблемы как для Чечни, так и для Кавказа в целом и для России, потому что Чечня — это субъект Федерации, пусть особый, специфический, но все равно один из. Так что если Кадырова оставили на посту, то это косвенный признак того, что Владимир Путин собирается остаться у власти.
Если по существу, то Кадыров сделал как много хорошего, так и много плохого. Он не имеет отношения к Кавказу в целом. К его опыту на Кавказе относятся очень двойственно. Например, в Дагестане, сердце Кавказа, где проживает 3 млн мусульман из 7 млн проживающих в России, про Кадырова и Чечню говорят либо так: «Слава богу, там порядок, не то что у нас», либо: «Ни в коем случае не хотим кадыровских методов». Вот такая дихотомия восприятия — результаты Кадырова хороши, а методы не устраивают. Но сейчас он, на мой взгляд, начинает исчерпывать свои возможности.
Варвара Полудина
Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»
Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение
Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации
К каким бы последствиям ни привело убийство Хашогги, позиции Мухаммеда бин Салмана достаточно прочны, чтобы никто не мог бросить ему вызов внутри страны. А возможности внешнего давления сильно ограничены. Учитывая то, насколько тесны связи Запада с Саудовской Аравией, чрезвычайно трудно представить, что против наследного принца будут введены международные санкции, достаточно серьезные, чтобы он столкнулся с реальными трудностями
Вне зависимости от того, будет ли осуществлено российское предложение по возвращению сирийских беженцев, в обозримом будущем военное присутствие и влияние России в Сирии неизбежно будет оказывать воздействие на ливанскую политику. А это означает, что после окончательного спасения режима Асада она вполне может начать рассматривать Ливан как еще один трофей сирийской войны