Баку хоть и позволяет радикальным националистам публично рассуждать о воссоединении, сам предпочитает не комментировать протесты напрямую.
Башир Китачаев
{
"authors": [
"Дмитрий Ключевский",
"Алексей Малашенко"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Американский континент",
"Соединенные Штаты Америки"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Внешняя политика США"
]
}Источник: Getty
На президентских выборах в США, видимо, победит Барак Обама: ему уже многое удалось сделать, и он более взвешенный, чем Митт Ромни, который, судя по всему, будет кандидатом от республиканцев. Что же касается отношений с Россией, то РФ сейчас не так важна для США, как исламский мир.
Источник: Firstnews

У кого, на ваш взгляд, больше шансов на победу: у Ромни или у Обамы?
В отличие от России, где всё уже было известно, в США этот вопрос остаётся открытым. Но я думаю, что всё-таки должен победить Барак Обама. Несмотря на то, что его популярность довольно подвижна, он сохраняет минимальное преимущество. К нему, во всяком случае, есть доверие, и есть надежда, что он сможет решить внутренние вопросы, которых в стране сейчас немало. Он активно приступил к реформам, и ему многое уже удалось сделать.К тому же он не такой оголтелый, более взвешенный, и за него будут голосовать даже многие республиканцы. Поэтому я думаю, что он выиграет с небольшим результатом – 55 – 57%.
Как в связи с этим может повлиять внешняя политика на выборы в США?
Внешняя политика сейчас находится на втором месте, но, подчиняясь внутренним делам, при столь маленькой разнице в популярности этот внешний фактор всё равно может сыграть свою роль, как это неоднократно уже было в американской истории.
Обама до сих пор расхлёбывает ту республиканскую кашу во внешней политике, заваренную ещё при Буше. В этой связи у Обамы есть своего рода козырь – он всегда может сказать, что продолжает исправлять ошибки республиканцев. Если вспомнить его заявления о выстраивании новых взаимоотношений с исламским миром, то очевидно, что их за полчаса не построишь. Если вспомнить удары по Северной Африке, то здесь основная доля пришлась не на США.
Не в пользу Обамы иранский вопрос, так как он в последнее время уходит от вопроса удара по этой стране. В этой связи он может потерять какие-то политические очки, так как большинство людей в Америке настроены против Ирана агрессивно. Но всё равно Обама проводит довольно взвешенную политику и достаточно последователен.
Какими вы видите отношения между США и Россией?
На мой взгляд, Россия сейчас не так важна для США, как исламский мир. Я думаю, Ромни своими заявлениями в отношении России проигрывает. Ну зачем американскому обывателю ещё раз напоминать, что есть такой враг с ядерным оружием, ну хватит им Саддама Хусейна, у которого этого оружия не оказалось, или Ирана. Наоборот, нужен поиск чего-то общего.
Как вы оцениваете скандальную историю с прослушиванием разговора между Медведевым и Обамой, которая получила такую огласку и жёсткую реакцию в США?
Это, конечно, игра. Когда произошла история с WikiLeaks, то все тоже кричали, что дипломатии конец, все уйдёт в отставку и всё рухнет. Но ничего же не произошло. Чего только не бывает, поэтому я бы на такие вещи особого внимания не обращал.
Дмитрий Ключевский
Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»
Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Баку хоть и позволяет радикальным националистам публично рассуждать о воссоединении, сам предпочитает не комментировать протесты напрямую.
Башир Китачаев
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение
Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации
К каким бы последствиям ни привело убийство Хашогги, позиции Мухаммеда бин Салмана достаточно прочны, чтобы никто не мог бросить ему вызов внутри страны. А возможности внешнего давления сильно ограничены. Учитывая то, насколько тесны связи Запада с Саудовской Аравией, чрезвычайно трудно представить, что против наследного принца будут введены международные санкции, достаточно серьезные, чтобы он столкнулся с реальными трудностями