Теракты в Казани очень напоминают происходящее на Северном Кавказе

{
  "authors": [
    "Оксана Барыкина",
    "Алексей Малашенко"
  ],
  "type": "legacyinthemedia",
  "centerAffiliationAll": "dc",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "collections": [],
  "englishNewsletterAll": "ctw",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
  "programAffiliation": "russia",
  "programs": [
    "Russia and Eurasia"
  ],
  "projects": [],
  "regions": [
    "Россия и Кавказ",
    "Россия"
  ],
  "topics": [
    "Политические реформы",
    "Внутренняя политика России",
    "Безопасность"
  ]
}

В прессе

Берлинский центр Карнеги

Теракты в Казани очень напоминают происходящее на Северном Кавказе

Убийство в Казани начальника учебного отдела Духовного управления мусульман Татарстана Валиуллы Якупова и покушение на муфтия Татарстана Илдуса Файзова напоминает происходящее на Северном Кавказе, где противостояние традиционного ислама и салафитов уже вышло на уровень исламской войны. Теперь главное — не совершить опрометчивых шагов, начав массовые гонения на салафитов.

Оксана Барыкина и Алексей Малашенко

19 июля 2012 г.

Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Источник: Коммерсантъ FM

Состояние муфтия Татарстана Илдуса Файзова врачи оценивают как "средней тяжести". Покушение на Файзова было совершено утром, в его машине прогремел взрыв. Примерно в это же время у своего дома был застрелен начальник учебного отдела Духовного управление мусульман Татарстана Валиулла Якупов. Эксперт Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко обсудил ситуацию с ведущей Оксаной Барыкиной.

— Вот одна из версий нападения — профессиональная деятельность. Оба духовных деятеля в республике вроде бы как известны как борцы с экстремизмом. Как вы оцениваете эту вероятность?

— Как раз этот самый экстремизм мы и наблюдаем, но дело в том, что в мусульманской общине Татарстана, как и везде по России, по миру, существуют разные направления. Одно направление, которое представлено Файзовым и которое всячески поддерживал покойный Валиулла, это такой традиционный татарский ислам, ханафитского толка, ну и, естественно, как часть всемирной мусульманской уммы, но самое главное, что это вот наш, тут свой родной ислам, и они его всячески поддерживали, они говорили, что это единственная возможная исламская вариация, и им противостояли те, кого называют то ваххабитами, то салафитами. Во всяком случае, те люди, которые исходят не из традиционного ислама, не из местного ислама, татарского или еще какого-то, а прежде всего из глобального ислама, который отказывается признавать, что существуют какие-то разные школы. ...

Полный текст интервью

О авторах

Оксана Барыкина

Алексей Малашенко

Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»

Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.

Политические реформы Внутренняя политика России Безопасность Россия и Кавказ Россия

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

Комментарий
Carnegie Politika
Фантазии о воссоединении. Как в Азербайджане воспринимают иранские протесты
Баку хоть и позволяет радикальным националистам публично рассуждать о воссоединении, сам предпочитает не комментировать протесты напрямую.
Башир Китачаев
Комментарий
Сирийская военная реформа и интересы России
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
Комментарий
Почему убийство Сулеймани стало подарком для иранского режима
В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение
Комментарий
Последняя месть Сулеймани. Чем обернется для США убийство иранского генерала
Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации
Комментарий
Принц и убийство. Как смерть журналиста изменит саудовскую власть
К каким бы последствиям ни привело убийство Хашогги, позиции Мухаммеда бин Салмана достаточно прочны, чтобы никто не мог бросить ему вызов внутри страны. А возможности внешнего давления сильно ограничены. Учитывая то, насколько тесны связи Запада с Саудовской Аравией, чрезвычайно трудно представить, что против наследного принца будут введены международные санкции, достаточно серьезные, чтобы он столкнулся с реальными трудностями

Теракты в Казани очень напоминают происходящее на Северном Кавказе