В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
{
"authors": [
"Adnan Vatansever",
"Анна Корппоо"
],
"type": "other",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Endowment for International Peace",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Энергетическая политика"
]
}Источник: Getty
Климатическое видение для России: от риторики к действию
То, какой курс выберет Россия в отношении вопроса изменения климата, зависит от политической воли — прежде всего от того, будет ли изменение климата признано достаточно важной проблемой, а также от способности стратегически мыслить и разрабатывать адекватную политику.
Несмотря на всевозможные выгоды, которые сулит России принятие реальных практических мер с целью смягчения климатических изменений, она остается на обочине международного переговорного процесса по вопросам климатической политики, ставшего в нынешнем десятилетии одним из важнейших элементов международной политической жизни. Говоря о вкладе России в борьбу с глобальным изменением климата, лидеры страны неизменно ссылаются на значительное сокращение выбросов парниковых газов, достигнутое в постсоветский период. Однако, поскольку углеродоемкость экономики России по-прежнему остается одной из самых высоких в мире, такая позиция только дискредитирует ее претензии на роль ведущего игрока на международной климатической арене.
Более серьезным основанием для повышения стратегической роли России стало бы признание недостаточности мер в области климатической политики, предпринятых до сих пор, и необходимости дополнительных усилий для снижения выбросов. Вот лишь некоторые возможные «беспроигрышные» меры:
- установление на национальном уровне количественной цели по ограничению и сокращению выбросов в соответствии с заявлениями, сделанными по итогам конференции в Копенгагене;
- внедрение национальной системы компенсации выбросов или торговли выбросами парниковых газов, которая могла бы послужить мостиком к международной системе углеродной торговли;
- дальнейшая проработка «российской инициативы», направленной на расширение круга стран, взявших обязательства, связанные с изменением климата.
Позиция России по Киотскому протоколу и по вопросу справедливого распределения между странами бремени затрат, связанных со смягчением климатических изменений, схожа с подходом других промышленно развитых стран. На этой основе Москва может стать полноценным партнером в сфере международной климатической дипломатии. Более того, нынешняя политика России в области изменения климата, несмотря на возможные задержки с ее реализацией, получает признание и улучшает имидж России в мире: из простого продавца свободных углеродных квот она в глазах мирового сообщества постепенно превращается в серьезного игрока в борьбе с изменением климата.
Однако для того, чтобы воспользоваться имеющимися возможностями и действительно играть стратегическую роль, Москве необходимо отнестись к климатической политике значительно более серьезно. Курс Кремля в вопросах изменения климата зависит от политической воли — прежде всего от того, будет ли изменение климата признано достаточно важной проблемой, а также от способности стратегически мыслить и разрабатывать адекватную политику.
О авторах
Former Senior Associate, Energy and Climate Program
Vatansever was a senior associate in the Energy and Climate Program where he specializes in the energy sectors of the former Soviet republics and Eastern Europe.
Анна Корппоо
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Как Россия расширяет свое влияние в ЛиванеКомментарий
Вне зависимости от того, будет ли осуществлено российское предложение по возвращению сирийских беженцев, в обозримом будущем военное присутствие и влияние России в Сирии неизбежно будет оказывать воздействие на ливанскую политику. А это означает, что после окончательного спасения режима Асада она вполне может начать рассматривать Ливан как еще один трофей сирийской войны
- Эксперты Карнеги о том, повлияет ли саммит на расстановку сил на Ближнем ВостокеКомментарий
Регулярный опрос экспертов по вопросам политики и безопасности на Ближнем Востоке и в Северной Африке.
- Россия застрянет в Сирии на достаточно длительное времяКомментарий
Директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин и Rethinking Russia обсудили его новую книгу «Что Россия затевает на Ближнем Востоке?», роль и место Москвы в этом регионе, будущее «Исламского государства» и Сирии, а также сотрудничество Москвы по сирийскому вопросу с Саудовской Аравией, Турцией и США.
Дмитрий Тренин, Павел Кошкин
- Пять причин, по которым Америке не следует воевать в Сирии с Ираном, Россией и АсадомКомментарий
Осуществлять амбициозные действия против Ирана, Асада и русских в Сирии опасно, неразумно и нецелесообразно для защиты жизненно важных американских интересов в сфере безопасности. На то есть пять веских причин.