Баку хоть и позволяет радикальным националистам публично рассуждать о воссоединении, сам предпочитает не комментировать протесты напрямую.
Башир Китачаев
{
"authors": [
"Томас Грэм",
"Дмитрий Тренин"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Американский континент",
"Соединенные Штаты Америки",
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Внешняя политика США"
]
}Источник: Getty
В отношениях друг с другом Россия и США могут или по-прежнему придерживаться тактического подхода — или же действовать в рамках долговременной стратегии, для чего потребуется преодоление взаимного недоверия.
Источник: The New York Times

Они выделяют два варианта развития отношений, из которых предстоит выбрать правительствам обеих стран: продолжать придерживаться тактического подхода или действовать в рамках долговременной стратегии.
Недавно озвученное Путиным предпочтение развивать торговлю и инвестиции требует качественно иного делового климата в России, убеждены авторы. Плодотворное сотрудничество в урегулировании региональных конфликтов, как показывает ситуация в Сирии, заставляет иметь дело с давними принципами мирового порядка, суверенитета и невмешательства во внутренние дела и растущим предпочтением Запада использовать силу для защиты населения других стран от их жестоких лидеров, рассуждают они.
"Приведенный в ярость настойчивостью Вашингтона в том, чтобы одновременно иметь дело с российским правительством и обществом, Путин предпринял ряд шагов, заклеймив спонсируемые из-за рубежа НКО как "иностранных агентов", прекратив деятельность USAID в России, что затрудняет для Обамы установление более тесных партнерских отношений с Москвой", - говорится в статье.
Россия и США способны оказывать значительное влияние на возникновение нового геополитического баланса в Евразии. Стратегические интересы обеих стран не всегда сталкиваются, учитывая общую для них обеспокоенность взаимоотношениями с Китаем, исламским экстремистом и соперничеством за арктические ресурсы государств, не имеющих к ним прямого доступа, пишут Грэм и Тренин.
"Со стороны США недоверие к России отчасти коренится в том беспокойстве, который испытывает Америка от одной мысли о российском могуществе, что основано на долгом противостоянии во время холодной войны. С российской стороны все еще имеет место сильное возмущение в связи с тем, как США обращались с Россией после завершения холодной войны, и значительные подозрения относительно того, что политика США направлена на ослабление современной России", - полагают авторы публикации.
"Настало время начать преодоление этих трудностей и взаимного недоверия. Двадцать лет спустя после окончания холодной войны США и Россия больше не являются стратегическими соперниками, и в формирующемся многополярном мире они могут быть партнерами", - заключают авторы.
Томас Грэм
Директор, Московского Центра Карнеги
Дмитрий Тренин был директором Московского центра Карнеги с 2008 по начало 2022 года.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Баку хоть и позволяет радикальным националистам публично рассуждать о воссоединении, сам предпочитает не комментировать протесты напрямую.
Башир Китачаев
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение
Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации
Вне зависимости от того, будет ли осуществлено российское предложение по возвращению сирийских беженцев, в обозримом будущем военное присутствие и влияние России в Сирии неизбежно будет оказывать воздействие на ливанскую политику. А это означает, что после окончательного спасения режима Асада она вполне может начать рассматривать Ливан как еще один трофей сирийской войны